Торенслёйс и Сингел

Каменный мост строили вокруг уже стоявшего сооружения; под настилом уцелели две арочные камеры с решётками. Сингел шёл по внешней границе Амстердама, а за водой канатный мастер изготовлял снасти для кораблей и проходил в город через ворота у башни. Когда укрепление потеряло военную службу, его основание обстроили камнем, подняли шпиль, установили часы и колокола. Тюрьму не закрыли, и мосту придали необычную ширину, чтобы здание уместилось прямо в переправе.

В булыжной мостовой Торенслёйса выложен широкий закруглённый контур. Здесь до тысяча восемьсот двадцать девятого года стояла башня, занимавшая значительную часть нынешнего моста.

В конце пятнадцатого века Сингел был городской границей: словом «сингел» называли воду или дорогу вдоль внешнего края города. За каналом находилась канатная мастерская Яна Роде — мастера, зарабатывавшего изготовлением корабельных снастей. Проход в городской стене, которым он пользовался, назвали воротами Яна Роде, а башню при воротах — Ян-Роденпортсторен. Стражники запирали в её подвале бродяг и нарушителей ещё до того, как те попадали в город.

Когда Амстердам разросся за Сингел, оборонная служба башни закончилась. В тысяча шестьсот шестнадцатом году бургомистр Рейнир Пау, живший напротив и добивавшийся надёжных общественных часов для своего квартала, настоял на её перестройке. Городской архитектор Хендрик де Кейзер окружил старое основание каменным корпусом, поставил высокий шпиль, часы и колокола. Тюрьму при этом оставили.

В тысяча шестьсот сорок восьмом году строители возвели вокруг башни каменный мост шириной сорок два метра. Словом «слёйс» тогда называли и такую каменную переправу; отсюда нынешнее имя Торенслёйс — мост у башни. Его необычная ширина получилась из-за здания, которое пришлось вписать в мостовой настил.

К тысяча восемьсот тринадцатому году в башне и пристроенных к ней помещениях держали дезертиров и осуждённых военных. Нидерланды тогда входили в империю Наполеона, воинская повинность отправляла местных мужчин в его армию, а оставившим строй грозило тяжёлое наказание. О состоянии тюрьмы горожане знали: заключённых держали в тесноте, некоторые почти не имели одежды.

В ночь с четырнадцатого на пятнадцатое ноября французский гарнизон покинул Амстердам перед приближением союзных войск. На следующий день жители пришли к башне с трещоткой, которой созывали людей. Они прогнали тюремщика, разбили двери и освободили всех заключённых. Мебель надзирателя, тюремные книги и бумаги выбросили на улицу и сожгли. Освобождённые военные ушли, а участники штурма поднялись наверх и зазвонили в те самые часы, которых двумя веками раньше добивался бургомистр Пау.

Башня простояла после этого ещё шестнадцать лет. Город отказался оплачивать ремонт повреждённого гнилью шпиля и убрал помеху для движения через мост. Перед сносом городской архитектор Авраам ван дер Харт обмерил сооружение для возможного восстановления, но его чертежи так и остались чертежами.

Под Торенслёйсом сохранились два сводчатых помещения с решётками — часть прежней тюрьмы. Над ними лежит широкий мост, а линия в булыжнике очерчивает место башни, из которой шестнадцатого ноября тысяча восемьсот тринадцатого года вывели последних пленников.