Почтовый дом, ставший Диваном

В старом деловом центре Аммана уцелел двухэтажный городской дом, в котором пять комнат собраны вокруг общего салона. Его возводили для частной жизни, однако молодой столице остро не хватало своих служебных помещений, и такие дома становились частью её повседневной инфраструктуры. Синяя дверь выводит к жёлтой лестнице из двадцати восьми ступеней; наверху старый плиточный пол соседствует с книгами, картинами и мебелью.

В две тысячи первом году этот дом собирались снести. Мамдух Бишарат, землевладелец, коллекционер и защитник старых амманских домов, арендовал его у семьи Мади, хотя за ветшающее здание пришлось платить выше рыночной ставки. Он происходил из одной из богатейших землевладельческих семей Иордании и называл себя фермером. Аренду и содержание Бишарат оплачивал сам, но вход оставил бесплатным.

Спасал он здание, которое выросло вместе с новой столицей. В тысяча девятьсот двадцать четвёртом году Абд ар-Рахман-паша Мади заказал здесь двухэтажный городской дом. Амман стал столицей эмирата Трансиордания всего за три года до этого. Денег и казённых помещений не хватало, поэтому чиновники размещали учреждения в частных домах. Правительство сняло этаж у Мади под первое центральное почтовое отделение Аммана. Адрес выбрали на улице короля Фейсала, где уже складывался деловой центр города.

Почту сменило Министерство финансов, а в тысяча девятьсот сорок восьмом году здесь открылся отель «Хайфа». Пять бывших комнат вокруг центрального салона стали гостиничными номерами. Отель просуществовал полвека, но к концу девяностых годов закрылся: предприятия и состоятельные клиенты давно уходили из старого центра в западные районы, здание пустело и разрушалось. Следующим его превращением должен был стать снос.

Бишарат выбрал другую функцию. Король Хусейн дал ему прозвище герцога Мухайбы — по семейным землям и сельскохозяйственным проектам Бишарата. А диваном в арабском доме называют помещение, открытое для гостей. Поэтому «Диван герцога» обозначает и хозяина, и установленный им порядок: сюда могут приходить художники, поэты, студенты и люди без приглашения. В комнатах устраивают выставки, чтения, спектакли и встречи; строгого отбора для начинающих авторов Бишарат не вводил.

За синей дверью двадцать восемь жёлтых ступеней по-прежнему ведут к пяти комнатам, соединённым салоном. Почтовых стоек и гостиничных номеров здесь больше нет. На верхнем этаже остались старые плиточные полы, книги, картины и мебель, которую принёс Бишарат. Дом сохранился потому, что землевладелец продолжал платить за чужое здание, а комнаты, когда-то сданные почте, снова сделал доступными посторонним.