Китайский сад и Зеефельдкай

Китайский сад сложен из павильонов, галерей, мостов и рукотворной скалы. Сосна, бамбук и зимняя слива образуют здесь Трёх друзей зимы — так в китайской традиции говорят о стойкости в холод. На деревянных крышах лежит жёлтая черепица, а над воротами закреплена позолоченная табличка с названием сада.

У конца Зеефельдквай красная стена занимает край Блаттервизе. Название лужайки осталось от шелкокрасильни «К. Блаттер и сын», построенной здесь в тысяча восемьсот тридцать девятом году. В тысяча девятьсот двадцать шестом город выкупил предприятие, снёс корпуса и расширил общедоступный парк у озера. Позднее на этой муниципальной земле отвели участок для Китайского сада.

Повод для его появления находился в нескольких тысячах километров отсюда. Куньмин быстро рос, старые трубы протекали, системе не хватало воды. С тысяча девятьсот восемьдесят седьмого года инженеры двух городов вместе составляли план водоснабжения и канализации. Около пятидесяти куньминских специалистов приезжали в Цюрих на стажировки сроком от двух до трёх месяцев. После этого в Куньмине наладили поиск утечек, начали менять трубы и создали центральную лабораторию контроля воды — одну из первых подобных лабораторий Китая, получивших государственную аккредитацию. План водоснабжения впоследствии почти полностью осуществили.

Куньмин решил отблагодарить цюрихцев садом. Проект, растения, материалы и работу своей бригады предоставила китайская сторона; цюрихская служба водоснабжения оплатила строительство к своему стодвадцатипятилетию. С мая по октябрь тысяча девятьсот девяносто третьего года мастера из Куньмина и Цюриха возвели стену, павильоны, галереи, мосты и искусственную скалу. Главной темой выбрали «Трёх друзей зимы»: сосну, бамбук и зимнюю сливу — растения, сохраняющие стойкость в холодное время. Над воротами закрепили позолоченную табличку. Надпись, означающую «Китайский сад», исполнил Ван Тинчэнь — мэр Куньмина, приехавший весной тысяча девятьсот девяносто четвёртого года передать подарок городу. Его каллиграфия остаётся над входом.

Куньминские храмовые строители привезли с собой сто пятьдесят тысяч черепиц из местной глины и каменной керамики. Они закрепили их на деревянных крышах привычной смесью песка и цемента. Через четыре года выяснилось, что знакомая мастерам технология не выдерживает цюрихской зимы. В Куньмине сильные морозы редки; здесь вода проникала в швы, замерзала, и раствор разрушался. Все черепицы пришлось снимать.

Куньминские специалисты взяли исправление на себя. В Пекине для сада обожгли новую морозостойкую черепицу, а летом тысяча девятьсот девяносто восьмого года китайская строительная бригада вернулась в Цюрих. Ремонт продолжался до ноября; в марте следующего года сад снова открылся. Однако и пекинская черепица продержалась лишь около пятнадцати лет. Она начала отделяться от крыш, падение тяжёлых деталей стало опасным для посетителей.

Когда городские кровельщики приступили к очередной реставрации, при очистке старого раствора разбилось столько черепиц, что восстановление оказалось под угрозой. Тогда многолетний сотрудник городской службы вспомнил о запасе первых, куньминских деталей, оставленных на складе после первоначальной стройки. Инженеры испытали на них разные составы и подобрали раствор, рассчитанный на мороз и воду в швах. Нынешнюю кромку жёлтых крыш дополнили черепицами, которые строители привезли из Куньмина в тысяча девятьсот девяносто третьем году и которые больше двух десятилетий пролежали на цюрихском складе.