Милая, 18: курган над бункером

Домов, чьи подвалы здесь соединили в одно убежище, давно нет. Внизу были проведены вода и электричество, устроены кухня, спальные места и скрытые выходы; сначала укрытие держали контрабандисты для своих семей и сообщников. После войны над пустотой насыпали холм из обломков соседних зданий. У памятного камня лежит плита с именами тех, кого удалось установить, но самого подземелья под курганом уже не разглядеть.

Адрес «Мила, восемнадцать» — довоенный. Сегодня этому месту соответствует участок у перекрёстка улиц Милой и Дюбуа; нынешний дом под номером восемнадцать стоит значительно западнее.

Подземное убежище устроили контрабандисты из варшавского гетто. Они соединили подвалы нескольких домов, провели электричество и воду, оборудовали кухню, спальные комнаты и несколько замаскированных выходов. Укрытие предназначалось для их семей и сообщников на случай облавы. Когда немцы обнаружили прежний штаб Еврейской боевой организации на Милой, двадцать девять, хозяин здешнего бункера согласился принять командование повстанцев.

К началу мая тысяча девятьсот сорок третьего года в помещениях, рассчитанных на несколько десятков человек, теснились около трёхсот бойцов и мирных жителей. Мордехай Анелевич, командир восстания, пытался сохранить оставшиеся отряды и найти путь из окружённого гетто. Вместе с ним здесь находилась его подруга и связная Мира Фухрер.

Восьмого мая немецкие подразделения окружили дом и перекрыли пять известных выходов. После требования сдаться наружу вышли около двухсот мирных жителей. Члены штаба и примерно сто двадцать бойцов остались. Когда немцы начали заполнять убежище газом, член штаба Арье Вильнер призвал товарищей не отдаваться живыми и оставить последние пули для себя. Некоторые застрелились или приняли яд.

Формула «коллективное самоубийство» описывает только часть случившегося. Тосия Альтман, связная штаба, которой удалось выбраться, рассказывала, что Анелевич был против общего самоубийства. Он всё ещё надеялся продержаться и советовал закрывать лица мокрой тканью: он читал, что так солдаты защищались от газа во время Первой мировой войны. Несколько десятков человек нашли шестой выход, которого немцы не заметили, выбрались на соседние развалины и присоединились к уцелевшим бойцам в другом убежище.

Анелевич, Мира Фухрер и большинство оставшихся здесь погибли. Одни задохнулись, другие покончили с собой; точные обстоятельства смерти самого командира неизвестны.

После войны тела не эксгумировали. В тысяча девятьсот сорок шестом году Центральный комитет польских евреев насыпал над разрушенным убежищем холм из обломков окрестных домов и поставил наверху памятный камень. Так появился курган Анелевича: он назван по имени командира, погибшего здесь вместе со штабом, а не обозначает его отдельную могилу.

На плите у подножия высечено пятьдесят одно имя. Это имена бойцов, которых удалось установить, а не полный список погибших. Из самого подземелья сейчас нельзя увидеть ничего: дом, входы и комнаты исчезли, а довоенный адрес остался на памятной плите.