Парк МакЛин и мост «Милитантных матерей»

Нынешний парк МакЛин — второй парк с таким именем. Первый открыли в тысяча девятьсот одиннадцатом году на три квартала западнее: это была первая в Ванкувере общественная детская площадка с присмотром. Её назвали в честь Малколма Александра МакЛина, первого мэра города. В шестидесятые годы чиновники начали сносить здешние кварталы ради программы социального жилья. На месте старого парка построили жилой комплекс, а для нового расчистили другой квартал. Имя МакЛина переехало вместе с детской площадкой.

По той же программе восточнее возвели комплекс Реймур-плейс, нынешний Стэмпс-плейс. Между его домами и начальной школой адмирала Сеймура проходила грузовая железная дорога к портовым причалам. Пешеходного перехода не было. Дети перелезали через сцепки стоящих вагонов или проползали под ними, иногда во время манёвров состава. В тысяча девятьсот шестьдесят седьмом году двенадцатилетний мальчик попал под поезд и лишился шести пальцев на ноге. После этого заказали исследование будущего перехода, но мост не появился.

Осенью тысяча девятьсот семидесятого года в школу пошла шестилетняя дочь Кэролин Джером. Кэролин одна растила двух девочек и жила в субсидируемой высотке на Кэмпбелл-авеню. Из квартиры она видела пути, по которым старшей дочери приходилось ходить на занятия. Вместе с соседкой Джудит Стейнсби, матерью, добивавшейся безопасной дороги для тех же детей, Кэролин стала обходить квартиры, распространять листовки и звонить городским чиновникам и руководителям железных дорог. Прежние петиции уже лежали без движения. Даже среди жителей Реймура больше половины поначалу не поддержали предложение остановить поезда.

В январе тысяча девятьсот семьдесят первого года четыре матери сцепили руки перед приближавшимся составом. Машинист затормозил. Несколько часов поезда не могли пройти к порту, и руководители железной дороги согласились не выпускать их на этот участок перед уроками, в обед и после школы. Обещание продержалось около двух недель.

Двадцать четвёртого марта женщины принесли на рельсы большую палатку, тёплые вещи, постели и кухонную утварь. Теперь они требовали документы: подтверждение федерального финансирования, оформленную землю под мост и денежную гарантию соблюдения временного расписания. Устных заверений им уже хватило. Палатка простояла две ночи и три дня. Железнодорожные компании потребовали через суд убрать женщин с путей, возместить убытки и судебные расходы. Против матерей, у которых сначала даже не было представителя, выступили семь юристов.

Молодой адвокат Брюс Макколл добровольно прочитал бумаги и обнаружил, что требование о запрете блокады оформили с нарушениями. Судья его отклонил, а Макколл помог сторонам составить обязательное соглашение. Пока палатка оставалась на рельсах, городской совет начал изъятие нужного участка, федеральные средства поступили, подряд выставили на торги. Только после этого женщины ушли. В сентябре, до начала нового учебного года, дети поднялись над путями по готовому переходу.

«Милитантными матерями Реймура» женщин сначала назвали газетчики; затем они сами приняли это имя. После истории с мостом участницы организовали продовольственный кооператив, из которого вырос общественный центр Рей-Кэм, открытый в тысяча девятьсот семьдесят шестом году. В две тысячи девятнадцатом году прежний пешеходный переход на Кифер-стрит официально назвали мостом Милитантных матерей Реймура.

В феврале две тысячи двадцать шестого года мост временно закрыли после проверки конструкции. Под ним остались те же грузовые пути. С одной стороны стоит бывший Реймур-плейс, с другой — школа адмирала Сеймура.