Собор и Мигелете

Собор складывался из нескольких построек, которые поначалу стояли порознь: бывшего зала кафедрального капитула, ведавшего делами главного храма епархии, и высокой восьмигранной колокольни. Позднее их связал с церковью продолженный неф. Каменная Мигелете служила одновременно духовенству и городу: каноники распоряжались церковным звоном, а город содержал часы и нанимал часовщика. Её удары звали на молитву, но также сообщали об открытии ворот, пожаре или общем сборе горожан.

Восемнадцатого марта тысяча четыреста тридцать седьмого года Хуан Арагонский передал каноникам этого собора королевские реликвии. Хуан был братом Альфонсо Пятого, короля Арагона и Валенсии, и управлял его испанскими владениями, пока король воевал в Италии. Передача была залогом: Альфонсо не вернул долг.

Король добивался неаполитанской короны. Корабли, наёмники и осады требовали денег, и в тысяча четыреста тридцать втором году кафедральный капитул одолжил ему сто десять тысяч суэльдо. Капитулом называлась коллегия каноников, управлявшая главным храмом епархии, его землями, имуществом и казной. К новому займу прибавлялся прежний долг. Альфонсо обещал рассчитаться за пять лет и обеспечил обещание своим реликварием — собранием святынь, которое сопровождало королевский двор.

Ставка росла вместе с расходами. В тысяча четыреста тридцать пятом году флот Альфонсо разгромили у острова Понца, самого короля взяли в плен. Его освободили, и он продолжил войну. Когда подошёл срок платежа, денег у короны не оказалось. Тогда Хуан оставил реликвии здесь, у кредиторов брата. Среди них была чаша, которую арагонская и валенсийская христианская традиция связывает с Тайной вечерей.

Альфонсо всё-таки завоевал Неаполь в тысяча четыреста сорок втором году и до смерти правил оттуда. Каноники денег не получили. Королевский долг не погасили и наследники; реликвии ещё раз служили обеспечением новых займов, а затем остались в соборе. Так в Валенсии появился предмет, который сегодня называют Святым Граалем.

Его древнейшая часть — небольшая полированная чаша из тёмного агата. Золотые ручки, ножку, драгоценные камни и нижнюю чашу добавили в Средние века. Возраст агатового сосуда допускает его существование в евангельскую эпоху, однако доказать, что именно им пользовался Иисус, невозможно. Надёжная письменная история реликвии начинается лишь в конце четырнадцатого века. За стеклом находится историческая чаша с документированной королевской родословной — и одновременно святыня, подлинность которой остаётся вопросом веры.

С тысяча девятьсот шестнадцатого года её хранят в бывшем зале капитула, где каноники собирались для управления собором. Этот зал и восьмигранная башня Мигелете первоначально стояли отдельно от церковного здания. В конце пятнадцатого века строители продлили неф и включили обе постройки в единый собор.

Башню тоже совместно использовали каноники и городской совет. Она стояла на муниципальной земле; город содержал часы и платил часовщику, духовенство распоряжалось колоколами богослужений. Одни удары назначали время молитвы, другие сообщали об открытии ворот, пожаре или необходимости собрать горожан.

Самый большой часовой колокол посвятили архангелу Михаилу, которого просили защищать Валенсию от гроз и бед. По-валенсийски его имя звучало как Микель, а ласкательная форма — Микалет. Постепенно имя колокола перешло на всю башню и в испанской речи стало Мигелете. Сегодня имя часового колокола носит вся башня, а залог Альфонсо хранится за стеклом в бывшем зале тех каноников, которым король так и не вернул деньги.