Хатико и несколько секунд общего движения

У станции Сибуя стоит второй памятник собаке породы акита. Первую статую во время войны изъяли для переплавки, а нынешнюю фигуру создал сын её первого скульптора. Бронзовая собака осталась у станции, хотя вокруг неё давно выросли выходы, турникеты и один из самых оживлённых перекрёстков города.

Пока автомобили стоят во всех направлениях, люди выходят на перекрёсток сразу с нескольких углов, пересекают его прямо и по диагонали, а затем снова собираются на тротуарах. Одна группа почти не участвует в этом общем движении: она остаётся у бронзового пса возле выхода со станции. Здесь назначают встречи, ждут опаздывающих и выстраиваются для фотографии с Хатико.

Настоящего пса звали Хати. Студенты профессора Хидэсабуро Уэно прибавляли к имени почтительное «ко»: им казалось невежливым звать любимца учителя без уважительного обращения. Уэно, профессор сельскохозяйственной инженерии, давно хотел собаку породы акита. Щенка доставили ему из северной Японии по железной дороге. Хати оказался слабым, и профессор держал его рядом со своей комнатой, пускал в дом и делил с ним еду.

В известной версии этой истории Уэно каждый день уезжает отсюда на работу, а Хати встречает его у поезда. На деле профессор обычно ходил пешком в сельскохозяйственный корпус университета в Комабе, и пёс провожал его до университетских ворот. Станцией Уэно пользовался, когда отправлялся по делам в другие места.

Двадцать первого мая тысяча девятьсот двадцать пятого года Уэно умер в университете. Хати прожил с ним около семнадцати месяцев. После смерти профессора его спутница Яэко не смогла унаследовать дом и содержать там крупную собаку. Хати перевозили от одних родственников к другим, пока его не принял бывший садовник Уэно, живший неподалёку от Сибуи.

Из нового дома пёс снова и снова приходил к станции. Почему он выбрал именно её, достоверно неизвестно. Возможно, он запомнил, что через эти ворота хозяин уезжал надолго и возвращался. Хати сидел у выхода и разглядывал людей, появлявшихся из-за турникетов. Для некоторых пассажиров, торговцев и служащих он был большой бездомной собакой, мешавшей проходу. Его оттаскивали, обливали водой, били и рисовали на морде.

Хирокити Сайто, основатель Общества сохранения японских собак, решил сделать историю старого пса публичной. Осенью тысяча девятьсот тридцать второго года газета «Токио Асахи» напечатала рассказ о собаке, уже семь лет ожидавшей умершего хозяина. После публикации к Хати стали выстраиваться дети, на станцию присылали корм, деньги и письма с просьбой позаботиться о нём.

На пожертвования скульптор Тэру Андо отлил первого бронзового Хатико. Двадцать первого апреля тысяча девятьсот тридцать четвёртого года живой пёс присутствовал на открытии собственного памятника. Он умер в марте следующего года.

Первую статую изъяли во время войны для сбора металла и переплавили. В тысяча девятьсот сорок восьмом году Такэси Андо, сын первого скульптора, поставил здесь новую фигуру. Она стоит до сих пор. На каждом сигнале люди с разных углов несколько секунд движутся через перекрёсток вместе, а возле второго Хатико остаются те, чья встреча ещё не состоялась.