Сумида-парк и Адзумабаси

Красный трёхарочный мост Адзумабаси проходит между двумя разными половинами Сумида-парка. На берегу Мукоодзимы сохранили старую вишнёвую набережную и часть сада сгоревшей усадьбы Мито-Токугава, а в Асакусе проложили дорожки, устроили площадки и бассейн; спортивные сооружения остались здесь до сих пор. При восстановлении Токио после великого землетрясения берег отвели под длинный открытый парк, чтобы огонь не шёл дальше по тесной застройке. Мост и парк закончили уже после смерти руководителя этого плана, а прежняя ивовая аллея со временем исчезла.

В тысяча семьсот шестьдесят девятом году Иэмон из Ханакавадо и Гэмпати из Ситая-Рюсэндзи подали сёгунату прошение: они добивались постоянной переправы между Асакусой и Мукоодзимой, районом на противоположном берегу. Здесь ходил паром Такэмати, а ближайшие мосты находились далеко южнее. Сёгунат в это время сокращал расходы на содержание мостов, поэтому просители предложили построить новый без денег из казны.

Разрешение получили шесть горожан. В тысяча семьсот семьдесят четвёртом году они открыли деревянный мост почти на том же месте, где лежит нынешний. За проход платили по два мона; от платы освобождались самураи. Из этих монет владельцы должны были вернуть вложенные средства и содержать переправу. Остальные мосты через Сумиду строил сёгунат, а этот возник как частное предприятие.

Экономия определила его судьбу. Новый мост обошёлся примерно втрое дешевле Рёгокубаси: строители использовали более короткие и тонкие сваи. В тысяча восемьсот втором году наводнение унесло около сорока пяти метров настила. Держатели моста взяли заём и восстановили переправу, но частное управление продержалось недолго. После гибели людей при обрушении другого сумидского моста, Эйтайбаси, сёгунат забрал эту переправу под своё управление. В тысяча восемьсот одиннадцатом году строители заменили мост целиком, добавили опоры и взяли более толстый лес. Для начинания Иэмона и Гэмпати это означало конец: горожане добились переправы и десятилетиями содержали её за плату, а затем лишились управления ею.

Сначала мост официально назывался Окавабаси — мостом через Окаву, «Большую реку», как тогда в обиходе называли Сумиду. Однако жители ещё во время стройки говорили Адзумабаси. Одни выводили это имя из слова «восток»: мост вёл из Эдо на восточный берег. Другая версия связывает название с дорогой к святилищу Адзума, где почитали Ото Татибану — героиню древнего предания, бросившуюся в море ради спасения похода своего мужа Ямато Такэру. По преданию, его плач «О, жена моя» дал имя святилищу. Эта история относится к морскому заливу, а здесь мог сохраниться только путь к святилищу. Единственного доказанного объяснения у названия нет. В тысяча восемьсот семьдесят шестом году привычное имя Адзумабаси сделали официальным.

Красный мост и Сумида-парк получили нынешнее устройство после одной катастрофы. Во время Великого землетрясения Канто тысяча девятьсот двадцать третьего года деревянный настил тогдашнего железного Адзумабаси сгорел; огонь уничтожил почти весь старый район Асакуса. Гото Симпэй, министр внутренних дел и руководитель ведомства по восстановлению столицы, добивался перестройки улиц, мостов и открытых пространств. Пожар показал, что парки и площади способны останавливать распространение огня, и в план вошли три больших восстановительных парка. Самый протяжённый из них разместили вдоль обоих берегов Сумиды.

Парламент сильно сократил предложенный Гото бюджет. Сам Гото умер в тысяча девятьсот двадцать девятом году и не увидел завершения работ. Через два года открыли Сумида-парк и закончили нынешний трёхарочный Адзумабаси.

Два берега устроили по-разному. На стороне Мукоодзимы восстановили старую вишнёвую набережную и сохранили часть сада сгоревшей усадьбы рода Мито-Токугава. На стороне Асакусы посадили ивы, проложили дорожки, построили площадки и бассейн. Ивы прежней аллеи исчезли, однако спортивные сооружения остаются здесь до сих пор. С тысяча девятьсот семьдесят пятого года половины парка числятся отдельными парками районов Тайто и Сумида. Между ними лежит мост с именем, узаконенным в девятнадцатом веке, и почти по той же линии, которую выбрали Иэмон и Гэмпати для своей платной переправы.