Дом братьев Сейлановых

Дом сложился из нескольких более ранних построек, которые перестроили в единое большое жильё. На лестнице ещё различимы переплетённые инициалы и высокие фигуры континентов; потемневшую живопись жильцы когда-то покрыли лаком, надеясь сохранить её, но краски от этого спрятались. Дверные створки, вынесенные из подъезда в девяностые, удалось вернуть, а позднее реставраторы сняли с картин этот плотный слой. Внутри и сейчас живут разные семьи, так что след прежних хозяев остался не в музее, а в общем входе дома.

У порога в мозаичный пол вписано: «Братья Сейлановы» — и рядом указан тысяча девятьсот одиннадцатый год. Это подпись хозяев, а не позднее название достопримечательности.

За ней стояли шестеро братьев: Тигран, Арташес, Егише, Вагаршак, Амазасп и Артём Сейлановы. Выходцы из армянского Александрополя, нынешнего Гюмри, они перебрались в Тифлис и вошли в первую купеческую гильдию — высшую категорию торговцев, которой разрешались крупные сделки и торговля за границей. Жили братья производством табака. Их фабрика выпускала папиросы «Восход», «Зефир», «Марс» и «Арарат»; от продаж зависели и состояние семьи, и её место среди сильных тифлисских промышленников.

Сейлановы приобрели в городе несколько доходных домов, но квартиры там сдавали. Для себя и своих семей они выбрали этот адрес. Архитектору Газару Саркисяну заказали перестройку существовавших здесь зданий, и к тысяча девятьсот одиннадцатому году большой общий дом был готов.

Гостя встречала фамилия Сейлановых под ногами. Выше повторялись их монограммы и герб, а стены парадной занимали масляные картины почти в человеческий рост: Азия, Африка, Америка, Европа и Россия. Парадная тогда служила визитной карточкой хозяев, поэтому братья вынесли сюда и семейное имя, и размах предприятия. Росписи принято связывать с географией их торговли, хотя документ с заказанной ими программой картин не сохранился. Авторство тоже установлено не окончательно: картины приписывают художнику Бено Телингатеру, но во время реставрации специалисты обнаружили на них подпись ещё одного мастера.

После установления советского режима чиновники национализировали дом и разделили большие семейные помещения на коммунальные квартиры. Фабриканты исчезли отсюда, но их фамилию в мозаике не выбили. Позднее жильцы покрыли потемневшие картины лаком, рассчитывая их уберечь; лак лишь скрыл краски плотным слоем. В девяностые из подъезда унесли старые двери, однако их удалось разыскать и вернуть. В тысяча девятьсот восемнадцатом и тысяча девятьсот девятнадцатом годах реставраторы расчистили росписи.

Сейчас здесь снова живут разные семьи. Общего дома шести братьев больше нет, а их имя по-прежнему лежит у входа — там, куда Сейлановы велели поместить его перед заселением.