Парк кладбища Каламая

После Северной войны эстонская и шведская общины обратились к ревельскому городскому совету с очень земной просьбой: огородить кладбище Каламая и установить колокола. Здесь хоронили прихожан церкви Святого Духа и Шведской церкви Святого Михаила. Ограды не было, и скот с окрестных пастбищ беспрепятственно бродил между могилами.

Просьбу подали в тысяча семьсот тридцатом году. Воротной башни пришлось ждать ещё полвека. За строительство взялся Петер Дюборг — крупный ревельский купец и член городского совета, решивший оплатить работу сам. Его торговый дом зарабатывал на морских грузах: в город для Дюборга везли соль, сельдь и сушёную рыбу. Эти деньги позволили ему довести давнюю просьбу двух общин до результата.

В тысяча семьсот восьмидесятом году над входом поднялась барочная башня-колокольня. На её стене Дюборг велел укрепить каменную плиту со своим именем и годом постройки. Плита оставалась на месте до конца семидесятых годов двадцатого века; башня сохранилась до сих пор.

К тому времени кладбище давно переросло небольшой приходской погост. После запрета хоронить в городских церквях и рядом с ними сюда направляли всё больше погребений. Только с тысяча восемьсот сорок второго по тысяча девятьсот второй год здесь похоронили около тридцати тысяч человек. Через оплаченные Дюборгом ворота почти два столетия проходили похоронные процессии.

В начале пятидесятых годов двадцатого века кладбище закрыли, а в тысяча девятьсот шестьдесят четвёртом надгробия и могильные ограды убрали, превратив территорию в парк. Дом кладбищенского смотрителя тоже исчез; на его месте теперь находится детская площадка.

При реконструкции парка в две тысячи девятом году проектировщикам предписали сверяться со старыми кладбищенскими планами и не проводить новые дорожки поверх известных могил. Под аркой башни разместили сведения о погребённых. Так что дорожки здесь огибают участки старого некрополя, а ворота Дюборга по-прежнему отмечают вход на кладбище, у которого больше нет надгробий.