Заповедник Барангару

Название «заповедник» здесь условно: Барангару — городской прибрежный парк. Его каменистый мыс выглядит древним, хотя ещё в начале нынешнего века на этом месте лежала плоская бетонная площадка грузового порта. Прежний берег уничтожали по частям: в девятнадцатом веке засыпали бухты, позднее прорубили дорогу, а в тысяча девятьсот шестидесятых годах устроили контейнерный терминал. Для нового парка проектировщики восстановили очертания мыса по картам и изображениям тысяча восемьсот тридцать шестого года. Берег собрали из десяти тысяч блоков сиднейского песчаника, добытого главным образом здесь же, а парк открыли в две тысячи пятнадцатом году.

Имя у этого восстановленного мыса тоже новое. В две тысячи шестом году его выбрали на общегородском конкурсе. Барангару была женщиной из народа каммерайгал, чья земля находилась на северной стороне Сиднейской бухты. Сам этот берег принадлежит земле кадигал, поэтому название не следует принимать за древнее имя именно этого мыса.

К моменту появления британской колонии Барангару было около сорока лет. Она жила рыбной ловлей и обеспечивала пищей семью: выходила в гавань на лодке из коры, делала лески и крючки из раковин. Это было её ремесло, источник пропитания и положение среди своих. Во время эпидемии оспы тысяча семьсот восемьдесят девятого года Барангару пережила первого мужа и двух детей. Её вторым мужем стал Беннелонг, молодой мужчина из коренного народа вангал. По приказу губернатора Артура Филлипа солдаты похитили его, чтобы выучить язык местных жителей и получить посредника для переговоров. Беннелонг бежал из плена, однако позднее решил встречаться с колонистами. Они кормили его, стригли ему бороду и приглашали к губернатору.

Барангару добивалась, чтобы он держался от поселения подальше. Когда британцы надели на неё европейскую юбку и рассмеялись, она сняла её. От предложенного вина отказалась. Молодую переводчицу Бурунг, жившую среди колонистов, Барангару уговаривала вернуться к своим.

Осенью тысяча семьсот девяностого года Беннелонг снова согласился пойти к губернатору. Барангару пыталась его остановить, а когда он всё-таки собрался уходить, схватила его рыболовное копьё и разбила о камни. Беннелонг отправился на встречу. Вскоре колониальные чиновники построили для него кирпичный дом на восточном мысу бухты: так они рассчитывали удержать своего посредника рядом с поселением. Барангару со временем тоже начала приходить к этому дому, хотя принимать предложенный ей образ жизни не стала.

Тот восточный мыс теперь называется мысом Беннелонга; на нём стоит Сиднейская опера. Восстановленному западному мысу дали имя женщины, которая разбила его копьё, пытаясь не пустить мужа туда. Каменный берег Барангару собран заново, а два имени по-прежнему стоят друг напротив друга через воду.