Парк Ивара Лу и Бастугатан 21

Склон здесь отдан небольшому парку, а напротив него тянется ровный фасад дома номер двадцать один по Бастугатан. Этот дом предназначали людям со скромным достатком, поэтому большинство квартир в нём сделали однокомнатными. Одна из них стала кабинетом писателя и сохранилась как музей, а в парке стоит его бронзовый бюст.

В тысяча девятьсот сороковом году городские планировщики устроили здесь детский и видовой парк. Он назывался Мариятэппан — «садик Марии». Двумя годами раньше на этом участке снесли два дома восемнадцатого века. Нынешнее имя появилось благодаря человеку из нового дома напротив.

Осенью тысяча девятьсот тридцать четвёртого года в дом двадцать один по Бастугатан въехал Ивар Лу-Юханссон — сын сельскохозяйственных батраков и писатель, добивавшийся отмены статарской системы. Статарами называли семейных работников при крупных имениях. Мужчину нанимали на год, его жена тоже должна была работать, а значительную часть платы выдавали продуктами и жильём. Денег семье почти не оставалось; долг хозяину мог привязать её к тому же имению ещё на год. Вместе с работой люди рисковали потерять дом.

Лу-Юханссон сам вырос в такой семье, успел поработать батраком и каменщиком, а затем стал зарабатывать книгами. Дом на Бастугатан построили во время экономического кризиса именно для жильцов со скромным достатком: большинство квартир здесь были однокомнатными. Ивар снял одну такую квартиру для жизни, а позднее вторую на том же этаже превратил в рабочий кабинет.

Из этой комнаты он ездил по сельским областям, собирал свидетельства и писал для газеты союза сельскохозяйственных рабочих. Здесь появились двухтомные «Статары» и другие книги о людях, которых городские читатели обычно видели лишь как безымянную прислугу при поместье. Лу-Юханссон показывал последствия годового найма через судьбу всей семьи: работу жены, зависимость от хозяйского кредита, переезды и выселения.

Книги поддержали кампанию профсоюза, но отменил прежний порядок не писательский указ. Представители землевладельцев и Шведский союз сельскохозяйственных рабочих заключили коллективное соглашение. С первого ноября тысяча девятьсот сорок пятого года статарский найм прекратился: сельские работники стали получать денежную зарплату и больше не обязаны были отдавать хозяину труд всей семьи вместе с годовым контрактом.

Лу-Юханссон прожил на Бастугатан пятьдесят шесть лет, до своей смерти в тысяча девятьсот девяностом году. После этого парк напротив получил его имя, а его рабочую однокомнатную квартиру сохранили и открыли как музей. Бронзовый бюст установили в парке в тысяча девятьсот девяносто первом году, хотя скульптор Нильс Мёллерберг создал портрет ещё в тысяча девятьсот сорок пятом — в тот самый год, когда исчез статарский договор. В парке остался молодой Ивар в рубашке, галстуке и пиджаке, а за гладким фасадом напротив — почти неизменённая комната, где он работал.