Грёна-Лунд

Грёна-Лунд занимает тесный двор Юргордена, где аттракционы, концертная площадка и служебные постройки долго стояли на земле, арендованной всего на один год. Через Алльмэнна-гренд когда-то работал второй увеселительный сад; оба делили посетителей и участки для расширения. Большая сцена по-прежнему собирает концерты, а напротив неё вместо аттракционов осталась автомобильная стоянка. Один парк тянул более состоятельную публику, другой жил за счёт рабочих, моряков и солдат.

За воротами — старейший действующий парк развлечений Швеции. Имя «Грёна-Лунд», то есть «Зелёная роща», появилось здесь раньше аттракционов: так называли прежний сад, а трактир с этим именем связывают с одним из старых домов, хотя его точное помещение историки установить не могут. Когда немецкий антрепренёр Якоб Шультхайс арендовал двор в тысяча восемьсот восемьдесят третьем году, от сада почти ничего не осталось. Он поставил карусель, которую вращала ходившая по кругу лошадь, открыл танцевальную площадку и начал приглашать артистов.

Через сорок один год напротив, за Алльмэнна-гренд, хозяин странствующего балагана Юхан Линдгрен открыл «Нёйесфельтет» — «Поле развлечений». Два парка делили одну улицу, посетителей и участки для расширения. В Грёна-Лунд шла более состоятельная публика, в Нёйесфельтет — рабочие, моряки и солдаты. У Линдгрена имелось и преимущество: собственные американские горки.

Владевший Грёна-Лунд Густаф Нильссон однажды перехватил аренду здания, где соперник хранил эти горки зимой, а затем распорядился выкопать широкий ров, чтобы Линдгрен не смог вывезти конструкцию. Тот подал в суд. Разбирательство дошло до апелляционной инстанции, но Нильссон выиграл. Для обоих речь шла о семейном заработке: один унаследовал парк от отца, другой прежде трудился на лесопилке и много лет возил аттракционы по стране, прежде чем закрепиться на этом берегу.

Дети соперников росли по разные стороны улицы. Нинни Нильссон была дочерью хозяина Грёна-Лунд, Йон Линдгрен — старшим сыном владельца Нёйесфельтета и будущим руководителем отцовского предприятия. Как именно начался их роман, достоверно неизвестно. По словам их дочери, семнадцатилетняя Нинни ночью перелезала через ограду, чтобы встретиться с Йоном. Пока отцы были живы, пара скрывалась.

В тысяча девятьсот сороковом году Густаф Нильссон и Юхан Линдгрен умерли с разницей в несколько месяцев. Йон возглавил Нёйесфельтет, мать Нинни продолжила управлять Грёна-Лунд. На следующий год молодые объявили о помолвке, а третьего июля тысяча девятьсот сорок второго года, в день совершеннолетия Нинни, поженились. На свадьбе играли два оркестра: один представлял Нёйесфельтет, другой — Грёна-Лунд.

Объединить предприятия им всё же не позволила семья Нинни. Тогда она перешла через Алльмэнна-гренд к мужу и стала вместе с ним управлять Нёйесфельтетом — напротив парка собственной матери. После войны посетителей становилось меньше, землю приходилось арендовать всего на год вперёд, а старые постройки требовали денег. Мать Нинни помогала дочери и зятю, но после сезона тысяча девятьсот пятьдесят шестого года они закрыли Нёйесфельтет.

Затем Йон перешёл в Грёна-Лунд. В тысяча девятьсот пятьдесят девятом году, после смерти тёщи, он стал директором парка, который находился на грани банкротства. Йон договорился с западногерманскими владельцами каруселей: те привозили оборудование в Стокгольм, а выручку делили пополам. Радио и телевидение помогли ему привести на Большую сцену современных исполнителей. Семья Линдгрен управляла Грёна-Лунд до две тысячи первого года.

Большая сцена по-прежнему служит для концертов. На другой стороне Алльмэнна-гренд, где Нинни и Йон держали Нёйесфельтет, аттракционов нет: последние постройки их парка снесли в тысяча девятьсот пятьдесят восьмом году, а участок превратили в автомобильную стоянку.