Мечеть Султана

Султан Хусейн Шах, чьё имя носит мечеть, золотых куполов не видел. После смерти его отца джохорские вельможи возвели на престол младшего брата: Хусейн тогда находился в отъезде. Ему требовалось признание титула, а Стэмфорду Раффлзу — подпись малайского правителя под разрешением Ост-Индской компании открыть в Сингапуре торговый пост. В феврале тысяча восемьсот девятнадцатого года Хусейна провозгласили султаном Джохора; взамен он подписал договор, получил ежегодное содержание и британскую защиту.

Хусейн поселился в Кампонг-Геламе. В тысяча восемьсот двадцать третьем году он попросил устроить мечеть рядом со своей резиденцией, и Раффлз обещал на строительство три тысячи долларов. Первую мечеть сложили из кирпича и накрыли многоярусной черепичной крышей. Она была закончена к тысяча восемьсот двадцать шестому году. Название осталось от придворной мечети султана Хусейна.

Со временем его потомки передали управление прихожанам. После тысяча девятьсот четырнадцатого года в совет попечителей входили по два представителя от шести мусульманских общин Сингапура: арабской, бугийской, яванской, малайской, североиндийской и тамильской. Они и распоряжались мечетью, когда старое здание начало разрушаться.

Первого января тысяча девятьсот двадцать четвёртого года Махмуд бин Хаджи Дауд, торговец бомбейского происхождения и уважаемый общинный деятель, созвал собрание и предложил полностью перестроить мечеть. Он стал секретарём и казначеем строительного комитета и добивался осуществления проекта до конца жизни.

Денег не хватало. В тысяча девятьсот двадцать шестом году комитет просил помощи у султана Джохора и колониальной администрации, но безуспешно. Тогда избрали ещё тридцать семь сборщиков: каждый обращался к своей общине — от арабов, бугисов и яванцев до выходцев из Бомбея, Пенджаба и Южной Индии. Четыре года ушли на сбор средств и подготовку. Когда начались работы, молитвы продолжались среди стройки.

По устной традиции Кампонг-Гелама, бедные жители, которым нечего было пожертвовать деньгами, приносили пустые бутылки из-под соевого соуса. Строительный комитет передал их ирландскому архитектору Денису Сэнтри и попросил найти им применение. Документы не позволяют установить, кто первым придумал такой сбор — комитет или архитектор. Сэнтри превратил отрезанные донышки в ряды стеклянных дисков вокруг оснований обоих куполов.

Новую мечеть открыли двадцать седьмого декабря тысяча девятьсот двадцать девятого года, в последнюю пятницу года. Махмуд Дауд умер в тысяча девятьсот тридцать первом, не дожив до полного завершения работ; строительство закончили год спустя. Двухэтажный молитвенный зал вмещает до пяти тысяч человек. Под золотом обоих куполов по-прежнему тянутся тёмные кольца из бутылочных донышек.