Двадцать четвёртая и Мишен: площадь у станции

Уличная лестница ведёт под землю к станции городской железной дороги, но за её спиной сохранился низкий квартал Мишена. Для нового узла здесь собирались поставить высокие офисные дома, гаражи и поднятые над улицей переходы; часть домов и лавок уже убрали, однако дальнейшую перестройку жители остановили. Поэтому рядом с бетоном путей стоят небольшие заведения и жилые дома, а на стене над спуском различимы три огромные фигуры, повторяющие форму опор. Нынешняя яркость этой росписи — след поздней реставрации, когда автор вернулся к стене и заново прошёл по контурам.

Северо-восточный угол перекрёстка одновременно служит входом в метро и городской площадью. Здесь пересаживаются на автобусы, торгуют, назначают встречи и проводят общественные события. Над лестницей три огромные фигуры держат на руках серебристый поезд БАРТ. Их тела похожи на бетонные опоры.

Когда станцию проектировали, такого мурала не предполагалось. В тысяча девятьсот шестьдесят шестом году архитекторы предлагали окружить будущие входы домами высотой не менее тринадцати этажей, офисами, гаражами, поднятыми над улицей переходами и коммерческими площадками. Ради самой станции снесли часть домов и магазинов. Жители Мишена добились отказа от остальной реконструкции, и после открытия метро в тысяча девятьсот семьдесят третьем году за лестницами сохранился квартал небольших заведений и жилых домов.

Майкл Риос, молодой художник, работавший в Мишене, хотел занять новую городскую стену изображением, сделанным людьми из самого района. По дороге в школу местные дети проходили мимо рекламы сигарет и спиртного; Риос называл свои первые муралы борьбой с рекламными щитами. Однажды он проехал мимо надземных путей БАРТ и увидел в бетонных опорах человеческие фигуры. Так появился эскиз людей, на которых держится поезд.

В тысяча девятьсот семьдесят четвёртом году Риос принёс замысел в городскую комиссию по искусству. Национальный фонд искусств выделил на работу семь тысяч пятьсот долларов. Вместе с художниками Энтони «Тони» Мачадо и Ричардом Монтесом Риос перенёс композицию на стену. Они закончили её в тысяча девятьсот семьдесят пятом году.

Наверху художники написали состав БАРТ, внизу — толпу безликих пассажиров, а между ними поставили людей-опоры. Риос объяснял изображение буквально: поезда появились благодаря работе жителей и уплаченным ими налогам, однако строительство подняло стоимость земли, закрыло магазины и вынудило часть семей уехать. Поэтому нагрузку на мурале несут человеческие руки.

Роспись стала одной из ранних больших работ латиноамериканских художников Мишена. Карлос «Куки» Гонсалес видел её подростком, когда ездил отсюда на поезде; Суаро Сервантес проходил под ней по дороге в школу. Оба выросли, стали муралистами и в тысяча девятьсот двадцать третьем году поднялись на леса уже как помощники Риоса. Семидесятишестилетний автор сам очищал стену и заново проводил контуры. Ричард Монтес пришёл на открытие восстановленной работы, а Тони Мачадо до него не дожил.

Нынешние яркие краски появились при той реставрации. Фигуры, которые держат поезд над станционной лестницей, остались из первоначального замысла тысяча девятьсот семьдесят четвёртого года.