Мурал «Карнавал»

Всю северную стену жилого дома на Саут-Ван-Несс-авеню занимает большая роспись о латиноамериканском Мишене. Городская Комиссия искусств заказала её, чтобы собрать на одном фасаде людей района, его лавки и культурные учреждения Двадцать четвёртой улицы. Стена тянется над крышей автомастерской, а окна, карнизы и выступы на ней написаны краской.

Женщина в серебряном костюме протянула руку над разрывом в стене. Это Марлена Роза Лима, бразильская танцовщица. Её позу художник не придумал: фотограф Лу Дематтеис снял Марлену на первом сан-францисском Карнавале в тысяча девятьсот семьдесят девятом году. Тогда около трёхсот танцоров и барабанщиков прошли вокруг Пресита-парка. Роспись на этом углу показывает не событие, случившееся здесь, а тот первый праздник, перенесённый сюда вместе с его участниками.

Переноса добивался Маурисио Авилес, координатор Карнавала: он хотел превратить фотографии Дематтеиса в городской мурал. В тысяча девятьсот восемьдесят втором году сотрудники Комиссии искусств поручили художнику Даниэлю Гальвесу расписать северную стену дома на Саут-Ван-Несс-авеню. От него ждали портрет латиноамериканского Мишена, в котором жили выходцы из разных стран. Карнавал подходил для этого лучше общей эмблемы: люди уже собрались вместе на фотографиях.

Гальвес выбрал реальные лица. В красном жилете оказался водитель городского автобуса Хайме Агилар, рядом с ним — барабанщик Хорхе Молина, в центре — Марлена. Художники добавили заведения и культурные учреждения Двадцать четвёртой улицы. Так парад из Пресита-парка на стене пошёл именно по этому торговому коридору.

Для Гальвеса это был один из первых больших заказов. На шесть месяцев работы всей бригады выделили тринадцать тысяч долларов. Доступ к стене проходил над крышей автомастерской, которую нельзя было повредить, поэтому художники поднимались на качающейся подвесной платформе и доверяли страховку узлу на канате. Один участник простоял наверху несколько минут и ушёл из проекта.

Ещё труднее было приспособить композицию к трём световым колодцам, разрывавшим стену. Гальвес сначала увеличил изображение в школьном актовом зале, перенёс контуры на бумагу, а затем закрепил листы на фасаде. Бригада начала сверху, обводила линии мелом и шариковой ручкой и спускалась ниже. Окна, карнизы и выступы здесь написаны краской. Для руки Марлены художники сделали отдельную деревянную вставку над световым колодцем: поэтому танцовщица выходит за плоскость фасада.

Эмалевая краска оказалась плохой защитой от солнца. К началу двухтысячных цветов стало примерно вдвое меньше. Авилес, когда-то добивавшийся появления мурала, три года собирал средства на его спасение. После двух заявок город выделил пятьдесят тысяч долларов, но четверть суммы должны были внести жители и местные предприятия деньгами или материалами. Авилес снова привлёк Гальвеса и Дематтеиса; к ним присоединилась большая часть первоначальной команды. В тысяча девятьсот четырнадцатом году восстановленный мурал открыли заново.

В январе две тысячи двадцать четвёртого года город признал «Карнавал» своей триста тринадцатой достопримечательностью. Под охрану взяли не весь жилой дом, а северную стену с росписью и конфигурацией световых колодцев. Деревянная рука Марлены, которой Гальвес когда-то перекрыл неудобный проём, теперь входит в юридическое описание памятника.