Ленинградская улица

За фасадом дома номер тридцать четыре нижний этаж занимало торговое помещение, а наверху были квартира и мастерская его хозяина. Два больших окна бывшего магазина выходят на улицу; теперь за ними кафе, где на стенах висят старые виды Самары и портрет прежнего владельца. После смены хозяина оставшиеся здесь картины, витрины, гобелены, стекло и фарфор оказались в собрании городского музея.

Улица получила своё самое стойкое дореволюционное имя — Панская — от товара. «Панским» самарские торговцы называли изделие мануфактуры, в отличие от вещи, сделанной кустарем. Прежние названия сообщали о прилавках ещё прямее: Сенная, Москательная — по торговле красками, маслами и прочими хозяйственными составами, затем Хлебная. К концу девятнадцатого века здесь продавали уже дорогие готовые товары, открывали гостиницы и специализированные магазины.

В доме номер тридцать четыре торговал Константин Головкин — сын купца, который хотел стать художником и собрать вокруг себя самарских живописцев. Отец готовил его к семейному делу: после шести классов училища поставил рассыльным в посудно-обойный магазин. Константин продолжал рисовать, но жил с торговли. В доме на Панской он устроил квартиру наверху, а в первом этаже продавал бумагу, карандаши, кисти, краски и фотоматериалы. С утра до обеда работал за прилавком, затем поднимался в мастерскую. Сюда приходили другие художники: покупали материалы, пили чай, обсуждали выставки. Панская давала им место, где художественный кружок мог существовать каждый день, а не только во время очередной экспозиции.

Головкин освоил фотографию и во время европейских поездок увидел, как продаются открытки с городскими видами. Между тысяча девятисотым и тысяча девятьсот шестым годами он заказал в московской фототипии девять выпусков открытых писем, преимущественно по собственным снимкам. В двух больших окнах его магазина появились Волга, Жигули, городские улицы, мосты, рыбаки и бурлаки. Покупатели уносили карточки отсюда и отправляли их по России и за границу. За пределами Самары город впервые увидели таким, каким его выбрал показать местный торговец и фотограф.

Для Головкина это занятие оставалось частью предприятия: он оплачивал издание, выставлял карточки рядом с обычным товаром и рассчитывал на продажу каждого тиража. После того как магазин перешёл к другому владельцу, оставшиеся здесь картины Головкина, витрины, гобелены, изделия из стекла и фарфора передали в городской музей. Его фотографии тоже сохранились в музейных собраниях; по ним теперь можно восстановить здания и волжские виды, которых давно нет.

Название Панская исчезло в тысяча девятьсот восемнадцатом году. Улицу переименовали в Петроградскую — по Петрограду, так тогда назывался нынешний Санкт-Петербург. После смерти Владимира Ленина, руководителя большевиков, добивавшегося социалистического переустройства России, Петроград назвали Ленинградом. В тысяча девятьсот двадцать шестом самарская Петроградская вслед за ним стала Ленинградской. Торговля при этом осталась: позже здесь работали универмаги, книжные и обувные магазины, а в тысяча девятьсот восемьдесят шестом на первом участке закрыли движение транспорта и отдали проезжую часть пешеходам.

Дом номер тридцать четыре сохранился. В бывшем торговом помещении сейчас находится кафе; на его стенах висят старые виды Самары и фотография Константина Головкина. Его лицо оказалось там же, где когда-то продавались сделанные им открытки.