Розенхюгель

Розенхюгель — уцелевшая земляная сердцевина бастиона Святого Виталия. В семнадцатом веке на этом валу стояли пушки, прикрывавшие правый берег Зальцбурга. Когда крепостные сооружения упразднили, камень разобрали, рвы засыпали, а насыпь сохранили и засадили розами. Так военный вал получил нынешнее имя — Розовый холм — и стал смотровой площадкой над садом Мирабель.

В тысяча девятьсот пятидесятом году холм едва не исчез. Клеменс Хольцмайстер, архитектор, много лет проектировавший театры и работавший для Зальцбургского фестиваля, готовил здесь здание для международной музыкальной олимпиады. Организаторы даже провели торжественную закладку первого камня.

Хольцмайстер задумал корпус длиной около ста тридцати метров — от Ауэршпергштрассе до дворца Мирабель. Восточная стена подошла бы к дворцу примерно на десять метров, а Розенхюгель пришлось бы срыть. Место выбрали ради вида, который открывается со ступеней. В задней стене сцены архитектор предусмотрел три больших портала. Во время спектакля их можно было открыть: за артистами возникали бы сад, башни Старого города и крепость Хоэнзальцбург. Декорацию не писали бы в мастерской — ею становилась настоящая панорама Зальцбурга.

После закладки заказали новые расчёты, но строительство не началось. В тысяча девятьсот пятьдесят третьем году сюда всё-таки пришли машины — для конгресс-центра и крытого бассейна. Хольцмайстеру пришлось перенести работу в другую часть города. Там, у бывших придворных конюшен, ради его следующего проекта взорвали пятьдесят пять тысяч кубометров скалы Мёнхсберга. В тысяча девятьсот шестидесятом году открылся Большой фестивальный дворец, а первый камень на Розенхюгеле так и остался началом здания, которого нет.

Через четырнадцать лет сохранённым холмом воспользовались кинематографисты. Сценарист Эрнест Леман превратил неподвижный сценический номер «До-ре-ми» из мюзикла «Звуки музыки» в путешествие по Зальцбургу. Режиссёр Роберт Уайз снимал его в нескольких местах, а финал устроил на этих ступенях. Джули Эндрюс в роли Марии и дети, игравшие семью фон Трапп, выстроились здесь перед камерой; позади них оказался тот самый сад и городской силуэт, который Хольцмайстер собирался открывать театральными порталами. После премьеры тысяча девятьсот шестьдесят пятого года этот кадр разошёлся по миру, и к ступеням повели экскурсии поклонников фильма.

Бронзовая танцовщица наверху к съёмкам отношения не имеет. Это Инге Шабель, бывшая прима-балерина Зальцбургского земельного театра. Итальянский скульптор Джакомо Манцу познакомился с ней в Зальцбурге в тысяча девятьсот пятьдесят четвёртом году, женился на ней и сделал её моделью для целой серии работ. Эту фигуру он создал в тысяча девятьсот пятьдесят пятом году: Инге стоит на носках и обеими руками поднимает волосы. Издатель Франц Бурда подарил бронзу городу в тысяча девятьсот семьдесят шестом году.

На месте несостоявшейся задней стены театра остались ступени из кинокадра, фигура настоящей балерины и открытая декорация, ради которой Хольцмайстер когда-то выбрал Розенхюгель.