Тюрьма Трубецкого бастиона

Трубецкой в названии тюрьмы — князь Юрий Юрьевич Трубецкой, сподвижник Петра Первого. В тысяча семьсот третьем году он наблюдал за строительством земляного бастиона, который получил его фамилию. Сам тюремный корпус появился почти через сто семьдесят лет, в тысяча восемьсот семьдесят втором году, и унаследовал имя бастиона. Князь Трубецкой его узником не был.

В конце января тысяча восемьсот девяносто седьмого года сюда привезли двадцатисемилетнюю Марию Ветрову. Она выросла в приюте, окончила гимназию и несколько лет жила учительским трудом в небольших городах. В Петербург приехала учиться на Высших женских курсах — тогда это была одна из немногих возможностей для женщины получить образование по университетской программе. Одновременно Ветрова преподавала в воскресной школе для рабочих.

Её арестовали по делу Лахтинской типографии. В посёлке Лахта революционный кружок печатал запрещённые брошюры и прокламации. Ветрова принадлежала к «Группе народовольцев» — организации, продолжавшей традицию разгромленной «Народной воли», — и знала некоторых участников подполья. Следователям требовались имена и связи. Она отрицала свою причастность и никого не назвала. На кону стояла уже не одна её учёба или будущая профессия: показания могли привести сюда других людей.

Именно для такого следствия построили этот пятиугольный корпус. Приговор здесь обычно ещё не был вынесен. Подозреваемого отделяли от сообщников и внешнего мира, держали под постоянным наблюдением и допрашивали, пока полиция восстанавливала всю цепочку знакомств. После перестройки в тюрьме осталось шестьдесят девять одиночных камер. За дверью каждой находился один человек; через специальное отверстие в ней дежурный следил за камерой.

Ветрову сначала поместили в третью камеру, затем перевели в седьмую, на втором этаже. Точная причина её поступка осталась неустановленной: объяснения самой Ветровой не сохранилось. Известны её жалобы на унизительное обращение жандармов и тяжёлое душевное состояние. Вечером в начале февраля она взяла керосин из выданной для освещения камеры лампы и подожгла на себе одежду.

Ветрова прожила ещё четыре дня и умерла в тюремной больнице. Вскрытие не проводили, похороны устроили тайно. Когда известие всё же вышло за крепостные стены, её товарищи истолковали гибель как следствие одиночного режима и давления во время следствия. В начале марта несколько тысяч студентов и курсисток пришли к Казанскому собору на панихиду. Священник отказался её служить; собравшиеся сами пропели «Вечную память». Полиция окружила их у выхода, около тысячи двухсот человек переписала, часть задержала. Такие собрания в память Ветровой затем повторялись несколько лет.

Сегодня камеры, коридоры и стены корпуса входят в музейную экспозицию. Обстановка восстановлена по разным периодам; мебель и тюремная утварь в камерах — реконструкция. Подлинным осталось само устройство изоляции: второй этаж, ряд одинаковых дверей и место седьмой камеры, где поступок одной бывшей учительницы впервые сделал происходившее внутри Трубецкого бастиона известным всему Петербургу.