Кладбище Претус-Новус

В гараже теперь размещена постоянная экспозиция, а под стеклом в полу лежит красноватый грунт с обломками костей. Здесь хоронили недавно привезённых из Африки пленников, которых в тогдашнем Рио называли претус-новус. Когда торговлю пленниками перенесли в Валонгу, чиновники отвели для этих погребений землю за городской чертой, рядом с рынком. Тела заворачивали в циновки, укладывали по двое и едва присыпали землёй; когда участок переполнялся, останки обжигали и дробили.

Восьмого января тысяча девятьсот девяносто шестого года Мерсед и Петрусиу Гимарайнс-дус-Анжус наконец начали расширять свой первый собственный дом. Раньше семья снимала жильё, а после покупки этого здания ещё шесть лет копила на ремонт. Второй этаж должен был дать больше места супругам и трём дочерям. Мерсед зарабатывала обработкой домов от насекомых.

Каменщики пробили пол под опоры нового этажа и решили, что нашли собачьи кости. Мерсед сама перебрала щебень. Сначала ей попалась человеческая челюсть взрослого, затем маленькая — с постоянными зубами, которые ещё только росли. Она собрала останки в коробки и сообщила о находке городским специалистам по культурному наследию. Ремонт, задуманный ради семейного дома, остановился в первый же день.

Историки знали из документов, что в этой части Гамбоа существовало кладбище, но его точное положение давно потеряли. Археологи подтвердили: дом стоит на участке, где хоронили недавно привезённых из Африки пленников. В тогдашнем Рио их называли «претус-новус» — новоприбывшими чернокожими. Многие умирали в гавани или вскоре после высадки, ещё до продажи.

После переноса торговли пленниками в Валонгу чиновники отвели для этих погребений землю рядом с рынком и за тогдашней городской чертой. Здесь хоронили с тысяча семьсот шестьдесят девятого года до тысяча восемьсот тридцатого. Церковный приход записывал смерти, но с телами обращались иначе, чем предполагало слово «кладбище». По свидетельству очевидца начала девятнадцатого века, один чернокожий могильщик с помощниками заворачивал умерших в циновки, укладывал попарно и едва присыпал землёй. Когда места переставало хватать, останки обжигали и дробили. Археологи нашли в грунте именно такие кальцинированные и перемешанные обломки, а не ряды отдельных могил.

Спасательные раскопки оставили большие ямы прямо в комнатах. Несколько лет семья не могла здесь жить и разместилась в помещении своей фирмы по дезинсекции. Когда работы затянулись, Мерсед и одна из дочерей сами собрали остававшиеся в открытых участках фрагменты, передали их муниципальному археологу, засыпали ямы и вернулись домой.

Мерсед стала впускать сюда исследователей и посетителей. Через девять лет семья и её друзья создали Институт памяти Претус-Новус. Гараж превратился в постоянную экспозицию; во дворе, где супруги хотели посадить деревья и устроить бассейн, появились библиотека, магазин и кафе. Через стеклянное окно в полу видна красноватая земля с костными фрагментами. За стеной экспозиции Мерсед и Петрусиу по-прежнему живут в доме, на расширение которого когда-то копили шесть лет.