Ларгу-да-Кариока и Руа-да-Кариока

После фонтана вода попадала в дома не по трубам, а в бочонках. Их носили главным образом порабощённые африканцы, посланные хозяевами, и водоносы, торговавшие водой; у позднего фонтана были тридцать пять кранов, бассейны для прачек и поилка для животных. Руа-да-Кариока выводила к этому месту, а площадь служила пересадкой на трамваи и торговой точкой. Когда фонтан снесли, его роль взяли на себя городской водопровод и метро под площадью; в центре осталась чугунная конструкция с часами, сначала бывшая декоративным уличным фонарём.

В слове «Кариока» на табличках площади и улицы нет фамилии. Так назывался поток, спускавшийся от Корковаду. В тысяча семьсот двадцать третьем году губернатор Айрис ди Салданья распорядился довести его воду по акведуку до подножия монастыря Святого Антония. Здесь поставили фонтан, а открытое пространство стали называть Ларгу-да-Кариока — площадью у воды Кариоки.

Водопровод заканчивался у фонтана. Дальше воду разносили люди: главным образом порабощённые африканцы, которых хозяева посылали с бочонками, и водоносы, продававшие воду по домам. Поздний фонтан имел тридцать пять кранов, бассейны для прачек и поилку для животных. Руа-да-Кариока, прежде известная как Каминью-ду-Эжиту, а затем как Руа-ду-Пиолью, вела к этому месту. Городская управа утвердила её нынешнее имя в тысяча восемьсот сорок восьмом году, когда оно уже закрепилось в повседневной речи.

К началу двадцатого века возле фонтана пересаживались на трамваи, торговали и читали свежие газеты. В двухэтажном доме номер четырнадцать находилась редакция вечерней газеты «А Нойте». Её основал журналист Иринеу Маринью, рассчитывавший на читателя, который покупает один дешёвый выпуск по дороге с работы. Газета жила продажами и рекламой, поэтому её репортёрам требовалось приносить историю, которую на следующий день перескажет весь город.

Весной тысяча девятьсот тринадцатого года начальник полиции Белизариу Тавора объявил, что азартные игры останутся разрешёнными, пока правительство не решит иначе. Репортёры Эустакиу Алвис и Кастеллар ди Карвалью решили проверить его заявление на самом заметном месте перед собственной редакцией.

В начале мая они вынесли на Ларгу-да-Кариока рулетку, поставили стол и повесили объявление: «Игра открыта. Тридцать два номера. Выигрывает только клиент». Репортёры изображали содержателей игорного заведения и принимали ставки у прохожих. Вокруг собралась толпа. Полиция всё-таки вмешалась: рулетку конфисковали, журналистов и нескольких заступившихся за них людей арестовали.

Так репортёры получили доказательство, ради которого рисковали свободой. На следующий день «А Нойте» подробно описала задержание и сообщила, что готова снова вынести рулетку, если начальник полиции продолжит делать подобные заявления. Выпуск разошёлся особенно хорошо, а история осталась в городской речи.

Через три года новый начальник полиции Аурелину Леал разослал подчинённым распоряжение изымать принадлежности для азартных игр. В нём была оговорка: перед обыском следовало предупредить начальника по служебному телефону. В то же время гитарист Донга зарегистрировал песню «Пелу Телефони», сложившуюся из коллективных импровизаций в доме Тии Сиаты. Из-за авторства сразу начались споры: Донга указал себя и журналиста Мауру ди Алмейду, а другие участники музыкальных встреч заявили, что он присвоил общую работу.

Сам Донга позднее говорил, что знаменитую версию припева сочинил кто-то в редакции «А Нойте». Неизвестный автор соединил телефонное распоряжение нового начальника с давней проделкой двух репортёров: начальник полиции будто бы сообщал по телефону, что «на Кариоке есть рулетка для игры». Этих слов не было в исходном припеве, однако именно пародия стала самой узнаваемой частью записи, с которой принято начинать историю коммерческого самба.

Рулетку полиция унесла, имя сочинившего куплет журналиста потерялось, а редакция позднее покинула Ларгу-да-Кариока. Сохранился чугунный памятник с часами в центре площади. Когда Алвис и Карвалью ставили рядом игорный стол, он уже стоял здесь, но был декоративным уличным фонарём. Фонтан Кариоки оставался неподалёку ещё двенадцать лет; затем его снесли. Его воду заменили городской водопровод и метро под площадью, а название осталось у Ларгу-да-Кариока, Руа-да-Кариока и куплета о рулетке.