Парк Кронвалда

Парк сложился там, где были стрельбища и закрытые лужайки. В конце двадцатых и начале тридцатых годов государство и город передали большую часть этой территории для общего пользования, а садовый архитектор Андрейс Зейдакс превратил её в городской парк. Деревянный гимнастический зал исчез, но возле улицы Кришьяня Валдемара остался красновато-бурый камень с высеченными шляпами.

Сегодня через парк можно пройти с любой стороны, а канал делит его на две свободно доступные половины. В тысяча восемьсот шестьдесят восьмом году сюда пускали по членскому билету. Землю у бывших городских валов император Александр Второй передал Рижскому немецкому стрелковому обществу. Его участники устроили тир, гимнастический зал и закрытый клубный сад. Старое название — Стрелковый сад — относилось именно к этому немецкому обществу, а не к латышским стрелкам двадцатого века.

В ту пору рижские латышские просветители добивались разрешения создать собственное общество. Прежнюю заявку отклонили. Возможность появилась после неурожая и голода в Эстонии: сбор помощи пострадавшим позволил зарегистрировать латышскую благотворительную организацию и проводить публичные мероприятия.

Одним из её устроителей был Рихард Томсонс. Он зарабатывал бухгалтером на химической фабрике в Торнякалнсе, участвовал в составлении устава будущего Рижского латышского общества и хотел, чтобы у латышей в городе появились постоянные концерты, лекции и спектакли. Для нового объединения требовались деньги и публика. Томсонс арендовал гимнастический зал в Стрелковом саду, собрал любителей и взял на себя постановку комедии «Пьяница Бертулис».

В июне тысяча восемьсот шестьдесят восьмого года зал оказался полон. Это был первый рижский спектакль на латышском языке. Успех дал временной благотворительной организации собственную аудиторию. Осенью утвердили устав постоянного Рижского латышского общества, а в декабре при нём появилась театральная комиссия. Любительская труппа продолжила играть, и из неё вырос Рижский латышский театр.

Сам сад ещё несколько десятилетий оставался клубной территорией. В конце двадцатых и начале тридцатых годов государство и город передали большую его часть для общего пользования, а садовый архитектор Андрейс Зейдакс превратил бывшие стрельбища и закрытые лужайки в городской парк.

В тысяча восемьсот тридцать седьмом году его назвали в честь Атиса Кронвалдса — учителя и публициста, который отстаивал право латышского языка быть языком школы, литературы и общественной жизни. Кронвалдс создавал для него недостающие слова; среди них было «луга» — пьеса.

Деревянного гимнастического зала больше нет. Возле улицы Кришьяня Валдемара стоит красновато-бурый камень с выбитыми шляпами и надписью: «Начало латышского театра. Турнхалле. Тысяча восемьсот шестьдесят восемь». Вокруг камня проходят дорожки общедоступного парка Кронвалда.