Фонтан де Турни

На нижнем ярусе сидят четыре мифологические фигуры, между ними выступают чугунные скалы, а вокруг чаш бьют струи. Так устроен французский городской фонтан девятнадцатого века, один из пары, которую когда-то поставили на концах бордоской прогулочной аллеи. Там он отмечал завершение новой системы родникового водоснабжения, хотя водой из него не пользовались; название сохранило имя маркиза де Турни, при котором Бордо разбирал стены и прокладывал широкие улицы.

В начале двухтысячных Питер Саймонс, представитель пятого поколения владельцев квебекской сети универмагов, приехал на парижский блошиный рынок Сент-Уэн искать старые деревянные балки для магазина. У антиквара он нашёл другое: части семиметрового чугунного фонтана. Некоторые фигуры стояли отдельно, детали проржавели, четыре крупных элемента исчезли. Саймонс представил эту груду собранной — именно перед зданием парламента Квебека.

Фонтан изготовили во Франции по модели скульптора Матюрена Моро. В тысяча восемьсот пятьдесят седьмом году муниципальные советники Бордо поставили два таких фонтана по краям длинной прогулочной эспланады. Город как раз завершал новую систему подачи родниковой воды; фонтаны должны были отметить это событие, хотя сами служили украшением.

Имя де Турни досталось им от эспланады. Луи-Юрбен Обер, маркиз де Турни, был интендантом Гиени — назначенным королём руководителем провинциальной администрации. С тысяча семьсот сорок третьего по тысяча семьсот пятьдесят седьмой год он добивался перестройки тесного Бордо: при нём разбирали городские стены, возводили шесть новых ворот, устраивали площади и прокладывали широкие улицы. Одну из созданных им прогулочных аллей назвали в его честь. Сам маркиз умер почти за столетие до появления там фонтанов и никогда их не видел.

К середине двадцатого века внутренние крепления обоих фонтанов проржавели. Общество жителей предлагало снять их, отремонтировать и вернуть на аллеи. Городской совет выбрал другой проект: расширить проезжую часть и добавить места для автомобилей. В протоколе заседания тысяча девятьсот шестьдесят первого года советники позаботились о переносе соседней статуи Гамбетты, а фонтаны даже не обсудили. Их разобрали и продали по отдельности.

Будущий квебекский фонтан попал в частное поместье. Четыре мифологические фигуры из нижнего яруса хозяин расставил по саду как самостоятельные статуи; остальные части хранились отдельно. Потом комплект оказался у антиквара в Сент-Уэне и несколько десятилетий ждал покупателя.

Саймонс искал подарок Квебеку к четырёхсотлетию города. Его семейный магазин работал здесь с тысяча восемьсот сорокового года, и покупку фонтана он считал благодарностью горожанам, поддерживавшим дело пяти поколений. Семья заплатила около четырёх миллионов канадских долларов за приобретение, перевозку, реставрацию и сборку.

Парижский реставратор металлической скульптуры Антуан Амарже получил задачу снова соединить разрозненные части. Утраченные элементы пришлось изготовить заново. Затем фонтан перевезли через Атлантику и два года держали в ангаре на острове Орлеан, пока под круговым перекрёстком авеню Оноре-Мерсье устраивали насосы и фильтры. Городские службы вместе с семьёй Саймонс выбрали именно это место: французская скульптура девятнадцатого века должна была встать напротив парламентского здания той же эпохи.

Третьего июля две тысячи седьмого года Питер Саймонс включил здесь сорок три струи. Между четырьмя сидящими фигурами нижнего яруса теперь видны чугунные скалы. Бордоские детали были потеряны; те, что стоят перед парламентом Квебека, заново изготовил Амарже при сборке фонтана.