Приказная палата

Четырнадцатого сентября тысяча шестьсот восемьдесят восьмого года деревянная Приказная палата загорелась от печей и печных труб. Воевода Пётр Головин, назначенный царём руководить Псковом и уездом, сразу попросил государей Ивана Алексеевича и Петра Алексеевича построить каменное здание. Он перечислил то, что мог уничтожить следующий пожар: государственную печать, денежную казну, пограничные дела, земельные описи, приходные и расходные книги.

Головин добавил практический довод: псковские мастера строили из камня дешевле московских. Из Москвы велели составить смету, а чиновников временно посадить в новую деревянную палату, оплаченную из таможенных и кабацких сборов. Каменное строительство отложили почти на четыре года.

В январе тысяча шестьсот девяносто второго года новый псковский воевода Пётр Матвеевич Апраксин повторил просьбу. На этот раз разрешение пришло. В царском указе причиной назвали два обстоятельства: Псков стоял у границы и в городе часто случались большие пожары.

Платить предстояло посадским и уездным людям — жителям города и окрестностей. С них собрали чуть больше двух тысяч рублей. Одновременно из Москвы требовали нанимать каменщиков и работников как можно дешевле, не допускать приписок и заносить в расходную книгу каждую покупку и каждую выплату. За счётом следили дворянин Алексей Вельяминов, подьячий Гурий Дешков и двое выборных псковичей. Апраксин должен был отчитаться перед Москвой и доказать, что здание вышло крепким, а деньги не ушли на лишние расходы.

Каменщики закончили основной объём за два летних сезона. Крыльцо достроили к тысяча шестьсот девяносто пятому году. Расход оказался меньше собранной суммы, и Апраксин отправил отчёт: палата сооружена «добрым мастерством», переплаты не было.

Планировка точно показывала, чем занимались здесь люди. Внизу по одну сторону сеней хранили сундуки с документами, по другую держали колодников — людей, заключённых под стражу. Наверху находилась небольшая палата воеводы с казной и государевой печатью и большой комната подьячих. Подьячими называли служащих, которые составляли, переписывали и учитывали документы. Их заработок зависел от проходивших через канцелярию дел; постоянное жалованье из казны полагалось только после долгой службы.

Работу делили между пятью столами. Столом тогда называли отдел учреждения: судный разбирал долги и небольшие уголовные дела, поместный оформлял землю и разыскивал беглых крестьян, денежный собирал налоги и пошлины, разрядный учитывал военных людей. Посольский стол занимался шведской границей, пропусками, посольствами, разведкой и поиском людей, ушедших за рубеж. Его толмач должен был говорить по-шведски, по-немецки и по-польски. Приказом в ту эпоху называли государственное учреждение; отсюда и название Приказной палаты.

Этой канцелярии отвели совсем недолгий срок. В тысяча семьсот первом году, во время войны со Швецией, тот же Пётр Алексеевич приказал укрепить Псков. Строители разобрали высокую деревянную кровлю палаты и использовали её детали в новых укреплениях. Каменные своды накрыли дёрном, документы и печи вынесли, а комнаты заняли оружием.

Нынешняя крыша уже не та, которую принимал Апраксин. На первой кровле стояли три железных прапора: двуглавый орёл, лев и единорог. Их здесь больше нет. От постройки, за которую заплатили псковичи и отчитался воевода, остались белые стены толщиной больше двух метров и прежнее разделение помещений: архив и колодничья внизу, комнаты чиновников наверху.