Клаусовая синагога

Клаусовая синагога стоит одна, хотя её имя сохранило память о трёх зданиях. В семидесятые годы шестнадцатого века Мордехай Майзель оплатил здесь две небольшие синагоги и частную школу. Такими отдельными домами для молитвы и учения — клаусами — руководили разные люди; школу возглавил раввин Иегуда Лёв. В пожаре тысяча шестьсот восемьдесят девятого года все три здания сгорели. Шеломо Халиш Коген, организатор восстановления, собрал на их месте один большой молитвенный зал. Строительство закончили через пять лет, а старое имя оставили. Поэтому в названии до сих пор заключены три утраченных клауса.

Новый зал стал самой большой синагогой пражского Еврейского города и второй главной синагогой общины. Здесь служили её раввины и молились участники Погребального братства, работавшего рядом, на Старом еврейском кладбище. Но нынешнюю музейную роль этому помещению дали люди, которым самим не позволили увидеть его открытым музеем.

После запрета еврейских богослужений в сентябре тысяча девятьсот сорок первого года в Прагу начали свозить книги, ткани, серебряную утварь и архивы из закрытых общин Чехии и Моравии. Пражская еврейская община после долгих переговоров получила разрешение оформить эти поступления как Центральный еврейский музей. Немецкие учреждения контролировали работу, а еврейские специалисты использовали её, чтобы описать и сохранить вещи, лишившиеся владельцев.

Руководить собранием община пригласила Йозефа Полака — опытного музейщика, которого прежде уволили из государственного учреждения из-за еврейского происхождения. Полак добивался, чтобы предметы не лежали безымянным грузом: сотрудники фотографировали их, указывали прежнюю общину, назначение и происхождение. Он задумал несколько постоянных выставок, но почти полностью осуществить успел только одну — здесь.

Пространство оформил Франтишек Зеленка, архитектор и театральный художник. После тысяча девятьсот тридцать девятого года театры перестали давать ему работу из-за его происхождения, и община наняла его следить за своими зданиями. Вместе с Полаком он разместил в Клаусовой синагоге серебряные предметы и ткани так, чтобы они объясняли ход еврейского года, семейные обряды и повседневную жизнь. Выставку закончили в апреле тысяча девятьсот сорок третьего года. Во время оккупации музей для обычных посетителей не открывали.

Через три месяца Зеленку отправили в гетто Терезин; осенью следующего года он, вероятно, погиб по дороге в Аушвиц. Полака арестовало гестапо в августе тысяча девятьсот сорок четвёртого года. Последний раз его видели в Аушвице в январе следующего года, затем его след исчез.

После войны выставку открыли публике. Экспозиции о праздниках, обрядах и семейной жизни возвращались в этот зал снова и оставались здесь до лета две тысячи двадцать четвёртого года. Сейчас здание открывают лишь для отдельных выставок и концертов, а постоянную экспозицию сняли перед реконструкцией. После неё музей намерен вновь разместить здесь рассказ о еврейских обычаях и традициях — ту же тему, которую Полак и Зеленка разложили по этому залу весной тысяча девятьсот сорок третьего года.