Элфретс-элли

Нынешний ряд тесных домов вырос вдоль проезда, который в начале восемнадцатого века оставили между частными участками для телег, ехавших к реке. У порта не хватало места, поэтому уличная комната здесь часто служила мастерской, а за ней жила семья ремесленника. В таких домах работали кузнецы, столяры, портные и сапожники. Имя переулку дал кузнец Иеремия Элфрет, строивший по соседству жильё для аренды, хотя сам проезд существовал раньше его домов.

В августе тысяча девятьсот тридцать третьего года Долли Отти, хозяйка кафе «Хартстоун» в доме номер сто пятнадцать, узнала, что лакокрасочная фабрика Джорджа Уэтерилла уже скупила здесь три старых дома — сто шестой, сто четырнадцатый и сто двадцать четвёртый. Производственные корпуса вплотную подступали к задним дворам, и новые приобретения могли исчезнуть за фабричной стеной.

Отти зарабатывала на дешёвых обедах. Бутерброды в «Хартстоуне» стоили десять или пятнадцать центов, посетителей обслуживали в комнатах тесного старого дома. Денег на выкуп соседних зданий у неё не было. Она написала в воскресную газету «Ивнинг буллетин» и спросила, как остановить снос.

Письмо прочла Фрэнсис Энн Уистер, руководительница недавно созданного Филадельфийского общества охраны достопримечательностей. Она умела добиваться поддержки состоятельных горожан и договариваться с муниципальными чиновниками. Двадцать восьмого марта тысяча девятьсот тридцать четвёртого года жители учредили Ассоциацию Элфретс-элли: Флоренс Грир стала председателем, Долли Отти — её заместителем.

Чтобы горожане захотели защищать переулок, жильцы впустили их туда, куда обычно не пускали: в свои дома. Первого открытого дня сюда пришли сотни человек. Через восемь лет число гостей достигло почти двух тысяч. День Элфретс-элли превратился в ежегодный сбор средств. Одновременно участники ассоциации подавали петиции против фабрики, а иногда срывали снос самим присутствием у домов. Общество Уистер убедило мэра приостановить несколько распоряжений о разборке зданий.

Кафе самой Отти успеха не принесло. Уже в тысяча девятьсот тридцать шестом году она просила Уистер помочь договориться с газовой компанией из-за неоплаченного счёта, а в тысяча девятьсот сорок втором закрыла «Хартстоун». Ассоциация продолжила работу, и в следующем году дом номер сто пятнадцать стал её штаб-квартирой.

Дом номер сто двадцать четыре, из-за которого Отти начала борьбу, объясняет и название переулка. В тысяча семьсот третьем году землевладельцы Артур Уэллс и Джон Гилберт отдали узкие полосы своих участков под проезд телег к реке. Рядом с портом не хватало места для жилья и мастерских, поэтому вдоль проезда поселились кузнецы, столяры, портные и сапожники; передняя комната часто служила мастерской, остальные — жильём семьи.

Примерно с тысяча семьсот пятидесятого года проезд стали называть по имени Иеремии Элфрета — кузнеца и владельца земли по обеим сторонам выхода к Секонд-стрит. Он строил здесь дома для сдачи, в том числе сто двадцать четвёртый и первоначальный сто двадцать шестой, а затем продал их. Элфрет не основывал переулок: его фамилию закрепили сделки с участками у входа.

Теперь в домах сто двадцать четыре и сто двадцать шесть работает музей, остальные здания остаются преимущественно частными жилищами. В музейной коллекции хранится вывеска «Хартстоуна» — кафе, хозяйка которого не смогла оплатить газ, но успела помешать фабрике поглотить дом, построенный человеком, чьё имя носит Элфретс-элли.