Сквер дю Вер-Галан

На самом конце острова Сите дорожка уводит с Пон-Нёфа под конную статую Генриха Четвёртого к небольшому саду между двумя рукавами Сены. Город устроил его в тысяча восемьсот восемьдесят четвёртом году и назвал Вер-Галаном по королевскому прозвищу. Так называли мужчину уже не молодого, но всё ещё увлечённого женщинами; за королём это имя осталось из-за его любовниц и признанных внебрачных детей.

В начале четырнадцатого века сада здесь не было. За королевским садом, отдельно от острова Сите, лежал небольшой островок. Его называли Островом евреев: название связывали с казнями евреев, которые проводили здесь в Средние века. Островок принадлежал аббатству Сен-Жермен-де-Пре, но находился совсем рядом с королевским дворцом. В марте тысяча триста четырнадцатого года сюда привезли двух приговорённых к сожжению.

Одним был Жак де Моле, последний великий магистр тамплиеров. Он вступил в орден больше сорока лет назад. Орден давал ему сан, содержание и единственное дело взрослой жизни: тамплиеры были монахами-воинами, а Моле руководил ими после того, как крестоносцы потеряли свои последние владения на Востоке.

В тысяча триста седьмом году король Филипп Четвёртый приказал тайно подготовить одновременный арест тамплиеров по всей Франции. Моле схватили в Париже. На допросе он признал часть обвинений в ереси, затем отказался от показаний и объяснил, что боялся пытки. После этого он почти семь лет провёл в заключении, пока папа Климент Пятый разбирал дело ордена. Папа не признал весь орден еретическим, но в тысяча триста двенадцатом году распустил его, а имущество передал госпитальерам.

Моле оставалось выслушать личный приговор. Три кардинала назначили ему пожизненное заключение. Это сохраняло жизнь, однако навсегда закрепляло прежнее признание. Тогда Моле публично отверг обвинения против тамплиеров. Его поддержал Жоффруа де Шарне, руководивший владениями ордена в Нормандии. Для церковного суда они стали вернувшимися в ересь: за повторный отказ от признания полагался костёр.

В тот же вечер обоих доставили на островок под стенами дворца и сожгли. Моле погиб, орден не восстановили, имущество ему не вернули. Позднее возникло предание, будто с костра он вызвал короля и папу на Божий суд и предсказал им смерть в течение года. Оба действительно вскоре умерли, но современного казни свидетельства о таком проклятии нет.

У входа в сквер висит плита с именем Жака де Моле. На ней указано восемнадцатое марта тысяча триста четырнадцатого года; историки спорят, состоялась казнь одиннадцатого или восемнадцатого марта. Сам островок исчез через два с половиной столетия. При строительстве Пон-Нёфа проливы между ним, соседними отмелями и Сите засыпали.

Первый камень моста положил Генрих Третий, но религиозные войны остановили работы. Генрих Четвёртый велел возобновить строительство и открыл Пон-Нёф в тысяча шестьсот седьмом году. Его конная статуя теперь стоит над входом в сад. Сквер, устроенный городом в тысяча восемьсот восемьдесят четвёртом году, назвали Вер-Галан — по позднейшему прозвищу Генриха. Так называли немолодого мужчину, который оставался деятельным поклонником женщин; у короля было множество любовниц и признанных внебрачных детей.

Под конём Генриха дорога спускается в сад на земле, которую присоединили к Сите при строительстве его моста. Плита Жака де Моле отмечает прежний островок, скрытый внутри этой оконечности.