Розарий и путь Древа жизни

Розы появились здесь на плане раньше бронзового «Древа жизни». После юбилейной выставки тысяча девятьсот четырнадцатого года город разбирал временные павильоны и решал, что делать с освободившейся землёй. Осло тогда назывался Кристианией. От выставки остались дороги, пруды и мост, а дальше начинались поля и неровный склон.

За эту территорию отвечал Мариус Рёне — первый городской садовник и руководитель только что созданной службы парков. Он добивался, чтобы бывшая выставочная площадка стала народным парком: с местами для игр и спорта, скамейками и дорожками, по которым люди расходились бы по всей территории. Западнее прудов Рёне хотел сохранить естественный рельеф. В его плане тысяча девятьсот семнадцатого года у моста уже был розарий.

Для Рёне это была проверка всей его профессии. Он получил образование садового архитектора, стажировался в Дании и Германии и теперь распоряжался городскими деньгами, землёй и посадками. От его решений зависело, станет ли новая парковая служба определять устройство общественных пространств или будет лишь озеленять чужие проекты.

В тысяча девятьсот девятнадцатом году на те же земли заявила права комиссия фонтана Густава Вигеланда. Скульптор искал постоянное место для своего разраставшегося ансамбля и хотел получить западную часть парка. Там, где Рёне сохранял свободный рельеф, Вигеланд проводил прямые линии, расставлял скульптуры и подчинял дорожки одному направлению.

Спор продолжался годами и быстро перестал быть вежливой профессиональной дискуссией. Вигеланд изобразил Рёне в кованом железе в виде «Фавна на виселице». Эта работа теперь хранится в музее Вигеланда. Скульптор превратил человека, мешавшего его замыслу, в карикатуру из того же материала, которым оформлял будущий парк.

Городской совет в тысяча девятьсот двадцать четвёртом году отдал земли западнее прудов под фонтан и Монолит, а в тысяча девятьсот тридцать первом утвердил расширенный план Вигеланда. Рёне проиграл борьбу за эту часть Фрогнера, однако должность сохранил и руководил парками Осло до тысяча девятьсот сорок восьмого года. Вигеланд получил длинную прямую композицию, но умер в тысяча девятьсот сорок третьем, прежде чем её успели собрать целиком.

«Древо жизни» — название не отдельной аллеи и не одной скульптуры. Так музей предлагает понимать двадцать бронзовых деревьев вокруг фонтана впереди. Вигеланд расположил человеческие фигуры от младенчества до старости и смерти: в начале среди ветвей находятся новорождённые, в конце очертания скелета почти сливаются со стволом. Эти группы установили в тысяча девятьсот сорок шестом году, через три года после смерти скульптора.

От плана Рёне здесь остался розарий у моста — семьсот пятьдесят квадратных метров клумб, часть крупнейшей в Норвегии коллекции из четырнадцати тысяч роз примерно ста пятидесяти сортов. По плану Вигеланда прямая дорожка ведёт от живых кустов к двадцати бронзовым деревьям.