Парк у мэрии

Нынешнее имя парк получил от городской ратуши, которую открыли здесь позднее. До её появления это было Общинное поле на северной окраине города, куда горожане приходили на собрания, а британские солдаты размещались в казармах и проводили учения. Линия в покрытии у ратуши отмечает место прежних казарм, а сам парк остался от площадки, которую делили жители и военные.

У западной стороны Сити-холл-парка стоит флагшток с позолоченным флюгером, на котором написано слово «Свобода». Его установили в тысяча девятьсот двадцать первом году в память о пяти деревянных мачтах, прежде стоявших почти на этом месте. Все пять пришлось ставить одну за другой.

В тысяча семьсот шестьдесят шестом году нынешний парк называли Общинным полем. Город заканчивался неподалёку. На северном краю поля находились казармы британских полков, здесь же солдаты проводили учения. Горожане пользовались той же землёй для собраний. Через дорогу работала таверна, где встречались «Сыны свободы» — объединение жителей, выступавших против налогов, установленных парламентом без согласия колоний.

Одним из их руководителей был Исаак Сирс. Сын торговца устрицами, он начинал капитаном небольшого судна, затем стал приватиром — по разрешению короны захватывал неприятельские корабли во время Семилетней войны. Заработанное позволило ему заняться морской торговлей. Акт о гербовом сборе требовал оформлять на специальной платной бумаге договоры, лицензии, судебные документы и газеты. Для Сирса спор шёл о бумагах, без которых нельзя было вести дело, приносившее ему доход.

Когда парламент отменил сбор, Сирс и его товарищи поставили на Общинном поле сосновую корабельную мачту. На табличке наверху стояли слова: «Георг Третий, Питт и свобода». Георг Третий был британским королём, а Уильям Питт — политиком, возражавшим против гербового сбора. Авторы надписи благодарили обоих. Отделяться от империи они тогда не собирались: они праздновали признание своих прав внутри неё.

Мачту установили перед казармами. В августе тысяча семьсот шестьдесят шестого года туда прибыл двадцать восьмой пехотный полк. Солдаты сочли столб оскорблением и ночью срубили его. На следующий день на поле собралось от двух до трёх тысяч жителей. Когда они принялись готовить замену, в ход пошли палки, камни, пистолеты и солдатские штыки. Несколько человек получили ранения. Через два дня «Сыны свободы» всё-таки подняли новую мачту.

Солдаты срубили и её, затем третью. Четвёртый столб горожане глубоко вкопали, укрепили железом и выставили охрану. Военные пытались просверлить основание и заложить туда порох. В январе тысяча семьсот семидесятого года им удалось распилить мачту; обрубки сложили у двери таверны, где собирались её защитники. За этим последовали столкновения на соседних улицах и раненые с обеих сторон. Полк вскоре отправили из Нью-Йорка во Флориду.

Городской совет решил, что ещё одна мачта на общественной земле принесёт новые драки, и отказал Сирсу. Тогда купец нашёл невыкупленную городом долю соседнего участка и приобрёл её сам. Запрет касался Общинного поля, но распоряжаться частной землёй совет ему не мог помешать.

Шестого февраля тысяча семьсот семидесятого года новую мачту привезли от верфи на шести лошадях. Её основание опустили в яму глубиной двенадцать футов, закрыли продольными железными полосами, стянули обручами и усеяли крупными гвоздями. Наверху снова закрепили позолоченный флюгер со словом «Свобода». Пятый столб простоял шесть лет. Его убрали по приказу британского губернатора после того, как британские войска заняли Нью-Йорк осенью тысяча семьсот семьдесят шестого года.

Городскую ратушу возвели здесь позднее и открыли в тысяча восемьсот двенадцатом году. От неё парк получил нынешнее название: Сити-холл — это городская мэрия. Деревянные мачты и казармы исчезли. Западнее ратуши стоит памятный флагшток, а расположение британских казарм отмечено контуром в мощении.