Трапезная церковь Сергия

Позолоченная преграда в четыре яруса отделяет алтарь от верхнего зала храма. В конце семнадцатого столетия церковь построили рядом с монастырской трапезной и посвятили Сергию Радонежскому, основателю обители. За решётчатыми воротами прежде ели монахи, а теперь братская трапеза проходит этажом ниже.

Летом тысяча девятьсот сорок восьмого года архитектор-реставратор Лев Давид раскрыл здесь ящики с деталями чужого иконостаса. Из восьми резных колонок нижнего яруса уцелели две, часть обрамлений пропала, а привезённая конструкция была рассчитана на совсем другую стену. Давиду предстояло за месяц собрать её в действующем храме.

Церковь Сергия к тому времени только возвращали к богослужению. Сергий Радонежский — основатель этой обители и её первый игумен. Храм соединили с монастырской столовой и завершили в тысяча шестьсот девяносто втором году, к трёхсотлетию со дня его смерти, поэтому он получил имя Сергия. За решётчатыми воротами находилась огромная палата, где ели монахи. Теперь братская трапезная устроена этажом ниже, а верхний зал служит продолжением церкви.

В тысяча девятьсот двадцать первом году храм закрыли. Его прежний иконостас разобрали; куда затем исчезли иконы и резьба, исследователи до сих пор точно не установили. Когда патриарх Алексий Первый добился возвращения Трапезной церкви, он освятил её заново в ноябре тысяча девятьсот сорок шестого года. Для первых служб поставили временную алтарную преграду, но впереди было большое совещание глав православных церквей, назначенное на июль тысяча девятьсот сорок восьмого года. Наместнику Лавры архимандриту Иоанну Разумову требовалось закончить храм до приезда гостей.

Подходящий иконостас нашли в запасниках Третьяковской галереи. Он принадлежал московской церкви Николы Большой Крест на Ильинке. Саму церковь снесли в тысяча девятьсот тридцать третьем году, а музейные сотрудники разобрали её шестиярусный иконостас и пятнадцать лет хранили резьбу и иконы в ящиках. Весной тысяча девятьсот сорок восьмого года Совет министров передал их Патриархии.

Давид зарабатывал государственными реставрационными заказами и отвечал здесь за вещь, которую нельзя было ни вернуть на прежнее место, ни втиснуть в Сергиевский храм без переделки. Московская церковь была высокой и узкой, здешняя — низкой и широкой. Реставратор сократил шесть ярусов до четырёх, растянул композицию вдоль стены и восстановил недостающую резьбу по сохранившимся фрагментам. Из пятидесяти пяти переданных икон в новую сборку вошли тридцать семь. Работы начали десятого июня и приняли тринадцатого июля — как раз перед церковным совещанием.

Золотой иконостас впереди относится к концу семнадцатого века, но для Трапезной церкви он был заново составлен Львом Давидом. Его собственный иконостас исчез, московский храм Николы Большой Крест не существует, а сохранённые из него резные детали и иконы стоят здесь — ниже и шире, чем стояли на Ильинке.