Площадь Руаяль

Каменный фасад Старой таможни стоит посреди мощёной площади и развёрнут к реке: через это здание когда-то шёл учёт товаров, прибывавших в порт. Нынешнее королевское имя пришло сюда с соседнего мыса, которому его дал Самюэль де Шамплен. В середине площади не осталось ни прежних прилавков, ни весовой, ни торгового зала.

Двадцать четвёртого сентября тысяча шестьсот семьдесят шестого года монреальский судья Жозеф-Шарль д’Айбу де Мюссо объявил новый порядок торговли. По вторникам и пятницам крестьяне могли с рассвета до одиннадцати часов продавать здесь продукты горожанам. Хозяев гостиниц и купцов-перекупщиков до восьми утра летом и до девяти зимой к покупкам не допускали. В судебном объявлении прямо говорилось, ради кого введено ограничение: ради людей со скромными кошельками. Пока торговцы, способные скупить весь привоз, ждали своего часа, жители выбирали еду и платили земледельцам напрямую.

Место для такого рынка сульпициане выделили на старой общинной земле у берега. Здесь уже проходила летняя меховая ярмарка: торговые караваны коренных народов привозили шкуры, французские купцы отдавали за них металлические орудия, котлы, ткани и другие товары. Река приводила сюда дальнюю торговлю, а судейское расписание добавило к ней повседневную — ту, от которой зависели городской стол и заработок окрестных хозяйств.

Через столетие мировые цены уже не помещались на земле. В тысяча семьсот восемьдесят шестом году судьи распорядились поставить тридцать восемь прилавков двойным рядом в форме буквы «П». Монреальцы собрали деньги по подписке и оплатили мощение площади. Продавцам дали постоянные места, покупателям — проход между ними, а рынок стал первым замощённым общественным пространством города.

Затем торговля переросла эту площадку. В тысяча восемьсот восьмом году основной рынок перенесли туда, где находится площадь Жака Картье; здесь осталось четырнадцать прилавков. После открытия Лашинского канала через порт пошло больше грузов из Европы, и монреальские коммерсанты потребовали отдельную таможню. Правительство Нижней Канады забрало землю Старого рынка, продало весовую и торговый зал. К тысяча восемьсот тридцать восьмому году архитектор Джон Остелл поставил на их месте каменную таможню и развернул её главный фасад к реке. Продавцы исчезли отсюда окончательно, а чиновники начали учитывать товары, на которых теперь зарабатывал город.

Королевское имя появилось ещё позже. В тысяча восемьсот девяносто втором году, к двухсотпятидесятилетию Монреаля, город по предложению Археологического и нумизматического общества назвал бывший Таможенный сквер Плас-Руаяль. Общество хотело сохранить старейшее европейское название в истории Монреаля: Плас-Руаяль Самюэль де Шамплен назвал в тысяча шестьсот одиннадцатом году соседний мыс, а не эту площадь.

Старая таможня и сейчас занимает середину прежнего рынка. Прилавков, весовой и торгового зала не осталось, а имя на табличке перенесено сюда с соседнего мыса.