Пьяцца дель Дуомо

Седьмого мая тысяча восемьсот девяносто восьмого года генерал Фьоренцо Бава Беккарис въехал на Пьяцца дель Дуомо верхом. Он командовал Миланским армейским корпусом и должен был вернуть под контроль центр города. На Виа Торино баррикады уже стояли примерно в ста метрах отсюда. Другие перекрывали улицы, выходившие к площади.

Пьяцца дель Дуомо буквально означает Соборную площадь. Миланцы назвали её по кафедральному собору, но нынешний простор перед ним появился сравнительно поздно. В шестидесятых и семидесятых годах девятнадцатого века городской совет снёс крытую торговую постройку Коперто деи Фиджини и тесный квартал Ребеккино, возвёл боковые портики и открыл проход к новой галерее. На месте лавок, трактиров и жилых домов получился широкий прямоугольник, куда сходились главные улицы центра. Для празднования это была удобная городская сцена. Для генерала — готовый плац и узел, от которого можно занимать Милан по частям.

Поводом для волнений стал рост цены на хлеб. Для семей, живших на дневной заработок, подорожание означало сокращение еды, а не расходов на удобства. Шестого мая начались столкновения. На следующий день десятки тысяч работников прекратили работу, и толпы двинулись от окраин к центру.

Бава Беккарис отвечал за этот город с тысяча восемьсот девяносто пятого года; его дальнейшая военная карьера зависела от того, удержит ли он Милан для монархии. Свой план он позднее изложил почти по дням. Сначала войска должны были сохранить Пьяцца дель Дуомо и оттеснить восставших к городским воротам. Затем — занять ворота и бульвары, после этого пригороды и железнодорожные линии. Вечером седьмого мая генерал получил полномочия королевского комиссара: это означало, что он мог управлять провинцией как военной зоной. Площадь заполнили пехота, кавалерия и армейские повозки; отсюда подразделения расходились по улицам.

Сама Пьяцца дель Дуомо была штабом операции, а стреляли в разных частях Милана. Бава Беккарис приказал открывать огонь; войска применили и артиллерию. По официальному подсчёту, погибли около восьмидесяти человек, несколько сотен получили ранения. Противники правительства называли гораздо большие числа. Тысячи людей арестовали, оппозиционные газеты закрыли. К десятому мая генерал выполнил свой план.

В центре площади тогда уже два года стоял бронзовый Виктор Эммануил Второй — первый король объединённой Италии. Правивший в тысяча восемьсот девяносто восьмом году Умберто Первый был его сыном. Через месяц после расстрелов Умберто наградил Бава Беккариса высоким военным орденом, а вскоре генерал стал сенатором.

Эту награду увидел Гаэтано Бреши, итальянский ткач и анархист, работавший на шёлковой фабрике в американском Патерсоне. У него были хорошо оплачиваемое место мастера, жена, маленькая дочь и ещё один ребёнок, которого семья ждала. Бреши оставил их и вернулся в Италию. На суде он объяснил, что решился на убийство после миланских событий и награждения их организаторов. Двадцать девятого июля тысяча девятисотого года в Монце он застрелил короля Умберто. Бреши приговорили к пожизненному заключению; в следующем году его нашли мёртвым в камере. Официальной причиной назвали самоубийство. Бава Беккарис сохранил место в сенате и умер в тысяча девятьсот двадцать четвёртом году.

Военного лагеря на площади больше нет. Остались конный памятник отцу наградившего генерала и выход Виа Торино в юго-западном углу — той самой улицы, чьи баррикады Бава Беккарис увидел в ста метрах отсюда.