Монтехо 495

Два почти одинаковых фасада на углу сорок пятой улицы держат пару городских резиденций, которые заказали два брата, разбогатевшие на хенекеновых асьендах. Их спроектировали одновременно, поэтому один дом не повторяет другой, хотя прозвище Близнецы прижилось за обоими. Южная резиденция с самого начала получила скрытые в стенах провода, водопровод и телефонные линии; для тогдашней Мериды такая домашняя техника была редкостью. За её дверью сохранилась старая планировка комнат, а северный близнец и сегодня живёт частной жизнью.

Южный из двух похожих особняков на углу сорок пятой улицы больше века оставался частным домом. Перемена началась после двадцатого мая две тысячи двадцатого года, когда умерла его хозяйка Маруха Эрреро Гарсия. Её старшая дочь, тоже Маруха, собрала всех шестерых детей семьи Барбачано. Им предстояло решить, что делать с домом, где они выросли и куда продолжали съезжаться на семейные встречи. Маруха предложила впустить публику.

Семья понимала цену такого решения: посетители получали доступ к комнатам, связанным с их детством, а наследники теряли часть домашней приватности. Все согласились при условии, что ради музейной экспозиции не станут менять планировку и старое убранство. Пятнадцатого января две тысячи двадцать первого года дом открылся для экскурсий. Название «Монтехо, четыреста девяносто пять» взяли прямо из адреса: так музей не достался целиком ни одной из двух семей, живших здесь.

Первой была семья Камара Савала. Братья Эрнесто и Камило зарабатывали на хенекене — агаве, из волокна которой делали канаты и мешковину. Им принадлежали две хенекеновые асьенды. В начале двадцатого века братья заказали французскому архитектору Гюставу Умбденстоку сразу две соседние резиденции. Эрнесто поселился в южной вместе с Марией Камара Савала, Камило с женой и детьми занял северную.

Дома называют Близнецами из-за сходных фасадов, хотя полного совпадения между ними нет. Расхожий рассказ утверждал, будто один брат сначала построил свой особняк, а второй велел скопировать его. Наследники проверили французские архивы и выяснили: Умбденсток проектировал обе резиденции одновременно. В южном доме скрыли в стенах электрическую проводку, водопровод и телефонные линии — редкое устройство для Мериды того времени. Эрнесто и Мария переехали сюда уже пожилыми людьми; деньги хенекеновых хозяйств позволили им получить на новом Пасео почти готовый французский интерьер.

В тысяча девятьсот шестьдесят четвёртом году этот дом купил Фернандо Барбачано Гомес Руль. Его доход зависел уже от другой отрасли: он управлял туристическим агентством, гостиницами и проектами для путешественников на Юкатане. Фернандо видел в парадных комнатах подходящее место для приёма зарубежных гостей. По словам его дочерей, расчёт был деловым: приглашённые должны были уехать отсюда и рассказывать о Юкатане и городах майя. Так в особняк, оплаченный хенекеном, вошёл семейный бизнес, продававший путешествия.

Фернандо прожил здесь до смерти в две тысячи шестом году. Его жена сохранила дом семейным ещё на четырнадцать лет, а дети довели принятое после её смерти решение до результата. Теперь в комнатах стоят вещи первых хозяев и позднейшие предметы семьи Барбачано, среди них семейные фотографии и портреты четырёх сестёр. Южная резиденция принимает посетителей, а за соседним, почти таким же фасадом северный близнец по-прежнему остаётся частным домом.