Музей музыки – Дуйрия Муассин

Верхние комнаты этого дома были отделены от семейной половины: здесь хозяева встречали почётных гостей и могли оставить их на ночь. Такие покои называли дуирией; состоятельная семья построила их во второй половине шестнадцатого века, когда заново заселяли квартал вокруг мечети Муассин. В центре сохранился салон с двумя нишами напротив друг друга, над ними тянутся деревянные потолки, а на стенах видны розовая резьба и следы красных, зелёных и жёлтых красок. Теперь в этих комнатах работает музей, где звучит музыка разных традиций Марокко.

В две тысячи одиннадцатом году Патрик Манак и Хамид Мергани, основатели марракешского Дома фотографии, впервые поднялись в эти комнаты. Тогда здесь жил столяр с семьёй. Деревянные двери и расписные потолки выглядели старыми, но стены были белыми: несколько поколений жильцов выравнивали их новой штукатуркой, заливали полы бетоном, устраивали туалеты. Крыша протекала, часть лепнины уже погибла. Что оставалось под белыми слоями, никто не знал.

Год спустя Манак и Мергани купили верхнюю часть дома на частные средства. Она называется дуирией — это отдельные гостевые покои над семейным жильём. В центральном салоне два места для сидения устроены друг напротив друга; из него двери ведут в боковые комнаты. Хозяева могли принимать и оставлять на ночь почётных гостей, не вводя их в домашнюю половину. Дуирию построила состоятельная семья во второй половине шестнадцатого века, когда вокруг новой мечети Муассин заселяли перестроенный район.

Манак предположил, что белые стены скрывают прежний декор, и пригласил Ксавье Сальмона, хранителя Лувра, проверить эту догадку. Пробные расчистки показали под поздней краской ещё несколько покрытий, а глубже — розовую гипсовую штукатурку с резным узором. В углублениях сохранились красный, зелёный и жёлтый пигменты. Поздние жильцы закрыли старую отделку, но тем самым уберегли краску от постоянного прикосновения и новых переделок.

Манак и Мергани решили снять все добавленные слои и почти ничего не дорисовывать. Двое молодых гончаров из долины Урики начали освобождать рельеф мягкими щётками; затем бригада выросла до десяти мастеров. Утраченные места заполняли гипсом из той же долины — розовый оттенок ему придаёт глина. Рабочие заменили сгнившие несущие балки, убрали цемент с фасада, восстановили вентиляционные каналы и отвели воду. Оригинальные двери, потолки и уцелевшие краски оставили на месте. После реставрации бывшее жильё открыли как Музей Муассин.

Музыка появилась здесь раньше отдельной экспозиции. В восстановленной дуирии начали проводить вечера марокканских исполнителей. Три года концерты собирали столько публики, что в декабре две тысячи девятнадцатого года Манак и его команда превратили весь музей в Музей музыки. В комнатах разместили инструменты, фотографии и записи, посвящённые амазигской, еврейской и арабо-андалузской музыке, религиозным братствам гнауа и дакке марракшии — коллективной барабанной традиции Марракеша. Создатели музея стали собирать также архив марокканской музыки, чтобы концерты не оставались единственным способом её услышать.

Музыканты и сейчас выступают в центральном салоне. Публика занимает две обращённые друг к другу ниши, приготовленные строителями шестнадцатого века для гостей. Над ними остаются старые деревянные навесы, а вокруг — те самые пигменты, которые Патрик Манак и Хамид Мергани нашли под белой штукатуркой жилого дома.