Монте-де-ла-Гранд-Кот

Гранд-Кот — буквально Большой склон. Эта крутая улица была главным путём между мастерскими Круа-Русс и нижним городом, где находились торговцы шёлком. Но у дома, который теперь носит номер девяносто пять, кануты однажды попытались изменить торговлю совсем другого рода — покупку хлеба, масла и прочих повседневных товаров.

После восстания тысяча восемьсот тридцать первого года обещанный тариф оплаты отменили. Даже работавшая семья легко оказывалась в долгах у лавочника, который отпускал продукты в кредит и сам назначал цену. Мишель-Мари Деррион, фабрикант шёлковых тканей, решил лишить обычных торговцев этой зависимости. Его союзником стал Жозеф Ренье, хозяин ткацкой мастерской: он хотел, чтобы покупатели получали часть дохода лавки и могли проверять её счета.

Сначала они объявили подписку. Сторонников нашлось около двухсот, но кануты вносили по нескольку франков — для магазина этого не хватало. Тогда Деррион вложил собственный капитал, а Ренье отдал все свои сбережения, около трёх с половиной тысяч франков. Двадцать четвёртого июня тысяча восемьсот тридцать пятого года здесь, в доме с прежним номером шесть, открылась лавка «Правдивая и общественная торговля».

Правдивость означала открытые книги: участники могли видеть закупочную цену, выручку и прибыль. Эту прибыль делили на четыре равные части. Одну получали вкладчики, другую — служащие магазина, третью возвращали покупателям соразмерно их покупкам, четвёртая уходила в общий фонд помощи. Так покупатель становился участником предприятия. Именно поэтому лавку считают первым французским потребительским кооперативом.

Начало оказалось удачным: вслед за продуктовой лавкой появились другие торговые точки, в том числе булочная и мясная. Затем пришёл кризис тысяча восемьсот тридцать седьмого года. Кануты беднели настолько, что уже не могли поддерживать даже магазин, созданный ради дешёвых товаров. К тысяча восемьсот тридцать восьмому году предприятие обанкротилось, сбережения Ренье были потеряны, а Деррион уехал из Лиона.

От лавки не осталось ни прилавка, ни вывески. На фасаде нынешнего дома номер девяносто пять висит табличка с именами Дерриона и Ренье. Она отмечает точное место, где проходная улица канутов на три года стала адресом их собственного магазина.