Парк маяка Ла Марина

На краю обрыва Мирафлореса действует маяк с чугунной башней высотой двадцать два метра; край обрыва поднимает его фонарь на сто восемь метров над океаном. Он входит в систему знаков Большого залива Лимы и помогает судам на побережье и на подходах к Кальяо. За четверть минуты фонарь трижды вспыхивает белым светом; этот ритм позволяет экипажам отличить его от соседних огней. На чугуне видны ряды болтов, а у основания укреплена бронзовая надпись в честь мореплавателя.

В декабре тысяча девятьсот семьдесят третьего года сотрудники Дирекции гидрографии и навигации перуанского флота закончили здесь необычную работу: собрали маяк, прежде стоявший далеко на юге страны. Шестидесятитонную чугунную башню разобрали на триста девятнадцать частей, перевезли в Лиму и вновь стянули тысячей семьюстами пятьюдесятью болтами.

До этого маяк служил у мыса Пунта-Колес, южнее порта Ило. Его огонь впервые зажгли двадцать четвёртого февраля тысяча девятьсот двадцать первого года. Для моряков, подходивших к Ило, башня была рабочим ориентиром, а не достопримечательностью. После землетрясения тысяча девятьсот семидесятого года маяк получил повреждения. Специалисты, отвечавшие за безопасность судоходства, решили перенести его в столицу в рамках программы обновления береговых огней. На прежний мыс эта башня уже не вернулась.

Место на краю Мирафлореса выбрали из-за высоты. Сама башня поднимается на двадцать два метра, но обрыв выводит её фонарь на сто восемь метров над океаном. Здесь старый маяк вошёл в систему навигационных знаков Большого залива Лимы, которой пользуются суда у побережья и на подходах к Кальяо. Его сигнал — три белые вспышки за пятнадцать секунд: по такому ритму экипаж отличает этот огонь от соседних.

Название «Ла Марина» указывает на перуанский военно-морской флот: его гидрографическая служба перенесла башню и продолжает обслуживать её. Парк получил имя от маяка. На основании укреплена бронзовая надпись «В честь мореплавателя». Речь идёт о людях, которым был адресован весь проект: моряках, определявших своё положение по береговым сигналам.

Маяк до сих пор действует. Три его вспышки повторяются над заливом, а ряды болтов на чугунной башне удерживают вместе тот самый огонь, который первые пятьдесят два года своей службы показывал морякам совсем другой участок перуанского берега.