Центральный рынок

Дата тысяча восемьсот восемьдесят восьмого на фасаде осталась от первого рынка, куда перенесли торговлю свежими продуктами с прежней Рыночной площади. Нынешний просторный зал собрал под одной крышей продавцов рыбы, мяса, овощей и фруктов; железная дорога и автостанция по соседству помогали завозить товар и развозить его по городу. Снаружи уцелели стены и крыша старого рынка, а внутри стоят отдельные павильоны и проходит антресоль. Между ними разместились примерно сто двадцать небольших лавок с ремёслами, картинами и сувенирами.

В конце тысяча девятьсот восемьдесят третьего года государственное Управление городского развития уже выкупило этот зал вместе с соседними торговыми домами. Люди, принимавшие решение, собирались расчистить участок под высотные офисы, гостиницу и магазины. Центральный рынок предстояло снести.

Дата тысяча восемьсот восемьдесят восьмого года на фасаде относится к первому рынку на этом месте. Тогда торговлю свежими продуктами перенесли сюда с прежней Рыночной площади. Нынешний огромный зал закончили к тысяча девятьсот тридцать седьмому году: городская служба, отвечавшая в том числе за санитарное состояние улиц и рынков, собрала оптовых и розничных продавцов под одной крышей. Рядом находились железная дорога и автостанция, поэтому сюда могли привозить продукты и отсюда же развозить их по городу. Название «Центральный рынок» описывало его настоящее занятие: здесь покупали рыбу, мясо, овощи и фрукты, а не сувениры.

Одним из людей, пытавшихся остановить снос, был практикующий архитектор Чен Вун Фи. Незадолго до этого он вместе с другим архитектором, судьёй и писателем основал «Бадан Варисан Малайзия» — малайзийское общество охраны наследия. Его участники уже проиграли кампанию за другое старое здание и теперь хотели добиться для Центрального рынка нового назначения, которое оправдало бы расходы на содержание. Они даже зарегистрировали общество как компанию, способную приобретать, ремонтировать и сдавать исторические постройки. Для этого зала предложили вполне определённую функцию — Национальную художественную галерею.

Предложение отклонили. Решение изменилось в тысяча девятьсот восемьдесят пятом году, когда экономический спад и избыток свободных офисов сделали прежний проект менее выгодным. Правительство приняло другой план: частный девелопер сохранял старый зал и превращал его в коммерческий рынок ремёсел и искусства. Чен Вун Фи вошёл в архитектурную команду перестройки — человек, добивавшийся повторного использования здания, получил возможность устроить его изнутри.

Архитекторы не стали крепить новые помещения к наружным стенам и крыше. Внутри поставили отдельные павильоны, добавили антресоль и нарезали пространство примерно на сто двадцать небольших торговых мест; ни одно не должно было превышать шестидесяти квадратных метров. Так в бывшем продуктовом зале появился базар из мастерских и лавок, а не обычный торговый комплекс с длинными закрытыми коридорами.

За сохранение стен заплатили прежние торговцы. В последние недели перед закрытием фотограф Хари Хо ежедневно приходил сюда с камерой. Он хотел успеть снять продавцов и грузчиков, среди которых были семьи, работавшие на рынке поколениями. Сначала он знакомился с ними и почти не фотографировал; люди соглашались на портреты, уже зная, что скоро разъедутся. В тысяча девятьсот восемьдесят пятом году продуктовый рынок закрыли, а торговцев распределили по рынкам на городских окраинах. Их портреты Хари Хо показал публике лишь тридцать два года спустя.

Пятнадцатого апреля тысяча девятьсот восемьдесят шестого года под старой крышей открыли «Пасар-Будая» — культурный рынок, который чаще называли «Пасар-Сени», рынком искусства. Нынешние прилавки с батиком, ремесленными изделиями, картинами и сувенирами появились вследствие той перестройки. От продуктового рынка здесь остались наружная оболочка зала, дата на фасаде и название. Продавцов, которых снимал Хари Хо, и их прилавков внутри больше нет.