Мариацкий костёл

Официальное имя этого костёла — базилика Успения Пресвятой Девы Марии. Отсюда и привычное краковское «Мариацкий»: посвящённый Марии. В главном алтаре посвящение вырезано в дереве. В центре апостолы окружают Марию в конце её земной жизни, выше показано её взятие на небо, а в завершении — коронация. Эту огромную створчатую конструкцию создал Вит Ствош между тысяча четыреста семьдесят седьмым и тысяча четыреста восемьдесят девятым годами. Она предназначалась для главного приходского храма краковских горожан и участвовала в богослужении: в обычные дни верующие видели закрытые створки, в большие праздники их раскрывали.

Летом тысяча девятьсот тридцать девятого года историк искусства Кароль Эстрейхер добивался, чтобы алтарь разобрали. Он работал в Ягеллонском университете, умел читать старые описи и знал, какие части удерживаются штифтами, какие висят на креплениях и что будет потеряно при одном прямом попадании. Настоятель Юзеф Кулиновский хотел оставить алтарь в костёле и возражал против демонтажа. Тогда Эстрейхер получил согласие краковского архиепископа Адама Сапеги.

Архитектор Францишек Мончинский зарисовал конструкцию вплоть до отдельных винтов. Несколько десятков священников, учёных и пожарных поднялись на леса. Липовые фигуры весили по нескольку сотен килограммов, и снять их помог старый ворот на церковном чердаке — тот самый подъёмный механизм, которым мастера Ствоша когда-то устанавливали скульптуры. Фигуры обернули макулатурой, сложили в тридцать ящиков и двадцать девятого августа отправили по Висле в Сандомир. Мелкие детали спрятали в университете и в подвале художника, орнаменты — в гробнице настоятелей внутри базилики. В алтарной части остался пустой тринадцатиметровый деревянный каркас.

Эстрейхер рассчитывал уберечь резьбу от бомб и пожара. Возможность целенаправленного похищения он недооценил. После оккупации Кракова немецкие сотрудники и эсэсовцы стали разыскивать части алтаря. На допросы вызывали людей, знавших об эвакуации. Архиепископ Сапега, желая прекратить угрозы пытками, назвал Сандомир и надеялся, что найденные фигуры вернут в костёл. Их действительно привезли сюда — но лишь затем, чтобы отправить в Берлин. Тайники в университете обнаружили, простукивая стены и вскрывая свежо уложенный паркет. Уцелело укрытие в гробнице внутри базилики: о нём священники не сказали.

Из Берлина скульптуры и снятый в Кракове каркас перевезли в Нюрнберг — город, с которым связывали происхождение Ствоша. Там алтарь собирались выставить как немецкое произведение. Вместо выставочного зала ящики оказались в укреплённом хранилище под Замковой горой: начались налёты, и собирать деревянную конструкцию стало слишком опасно.

Эстрейхер к тому времени покинул Польшу. В Лондоне он возглавил комиссию по учёту похищенных культурных ценностей. Его прежняя университетская работа изменилась: теперь он составлял карточки на вывезенные предметы, проверял музейные каталоги и записывал имена немецких искусствоведов, которые могли знать маршрут алтаря. Так появился след, ведший в подземные хранилища Нюрнберга. Седьмого июня тысяча девятьсот сорок пятого года американские военные подтвердили, что нашли ящики.

Пятнадцатого ноября Эстрейхер спустился в хранилище и впервые за шесть лет увидел фигуры Марии и апостолов. Затем он добился разрешения на их передачу. Тридцатого апреля тысяча девятьсот сорок шестого года поезд с алтарём прибыл в Краков; Эстрейхер сопровождал груз. После консервации резьбу несколько лет показывали на Вавеле, а в тысяча девятьсот пятьдесят седьмом году установили здесь заново.

Фигуры в центре алтаря — те, которые пожарные опускали с помощью средневекового ворота и увозили по Висле. Деревянный каркас тоже побывал в Нюрнберге. А часть орнаментов всё это время пролежала за этими стенами, в гробнице настоятелей.