Храм Ояма

Ворота Ояма поднимаются тремя ярусами: в основании деревянный каркас скрыт за блоками местного камня томуро, а верх собран из штукатурки, резьбы и цветного стекла. На крыше сохранился громоотвод, который считают старейшим в Японии. За воротами начинается святилище, где почитают родоначальника канадзавской правящей линии и его супругу. Ворота задумали как приглашение с улицы к лестнице, поэтому они так мало похожи на привычные храмовые.

В тысяча восемьсот семьдесят первом году на этом участке опустел дворец Каная — резиденция отставного главы княжества Кага, владения рода Маэда вокруг Канадзавы. Княжество упразднили, Маэда уехали в Токио, вместе с ними исчезли должности и доходы тысяч самурайских семей.

Маэда Наонобу возглавлял один из восьми старших служилых домов Кага. Он унаследовал содержание в одиннадцать тысяч коку — коку было мерой рисового дохода — и занимал высокий пост в княжеском управлении. Теперь прежней службы не существовало. Наонобу добивался, чтобы на месте пустующего дворца появилось святилище основателя рода.

Он собрал бывших вассалов и жителей Канадзавы. В прошении к префектуре они писали, что святилище у подножия горы Утацу пришло в крайний упадок. Просили разрешить купить землю Каная, перенести сюда почитавшегося там Маэду Тосииэ и возвести новые здания. Разрешение получили. Шестнадцатого ноября тысяча восемьсот семьдесят третьего года открылся храм Ояма; при строительстве использовали часть разобранного дворца. Наонобу, прежде распоряжавшийся делами княжества, стал храмовым служителем.

Маэда Тосииэ, которого здесь чтут, был военачальником Тоётоми Хидэёси и основателем канадзавской линии Маэда. В тысяча пятьсот восемьдесят третьем году он занял замок Канадзава, а его потомки удерживали Кага почти три столетия.

С происхождением его культа связана история, которую само святилище передаёт как предание. После смерти Тосииэ в тысяча пятьсот девяносто девятом году его сын Маэда Тосинага будто бы опасался открыто обожествлять отца: покойный был близок к Хидэёси, тогда как главенство в стране переходило к Токугаве Иэясу. Тосинага перенёс в Канадзаву два старых святилища — Хатимана и Симмэй — и под этим предлогом устроил у горы Утацу храм Утацу-Хатимангу, где тайно поместил дух отца.

Риск для семьи был вполне земным. Вскоре Иэясу заподозрил Тосинагу в заговоре и начал готовить поход против Кага. Чтобы избежать войны и сохранить владения, Тосинага отправил свою мать Мацу заложницей в Эдо.

Документы, однако, не позволяют уверенно отнести тайное почитание Тосииэ к этому времени. В записях самого Утацу-Хатимангу семнадцатого века названы Хатиман, Симмэй и буддийский целитель Якуси, но Тосииэ там отсутствует. Лишь в тысяча восемьсот двадцать девятом году храмовый служитель заявил, что здесь хранится священное изображение основателя рода, и добился разрешения проводить поминальный обряд. Поэтому рассказ о культе под прикрытием остаётся храмовым преданием; достоверно известно, что к девятнадцатому веку Тосииэ уже почитали в Утацу и оттуда перенесли сюда.

Перенос ещё не обеспечил храму посетителей. Людей приходило меньше, чем ожидали устроители. Глава городского округа Хасэгава Дзюнъя, бывший самурай, предложил построить такие ворота, чтобы прохожие сами захотели подняться по лестнице. Местному плотнику Цуде Ёсиносукэ поручили создать прочное сооружение без обязательного следования старым образцам.

В тысяча восемьсот семьдесят пятом году Цуда завершил трёхъярусные ворота. Каркасы нижних арок он собрал из дерева по японской плотницкой технике и закрыл кладкой из местного камня Томуро. Выше появились штукатурка, резные деревянные детали и цветные стёкла, а на крыше — громоотвод, считающийся старейшим сохранившимся в Японии. Современники называли ворота чрезмерно западными и даже готовили проекты переделки, но перестраивать их не стали.

В главном святилище теперь рядом почитают Тосииэ и его жену Мацу; её перенесли сюда в тысяча девятьсот девяносто восьмом году. Тайный храм из предания стоял у горы Утацу. На этом участке сохранились детали дворца Каная и ворота, которыми Хасэгава собирался привести к Тосииэ тех, кто прежде проходил мимо.