Салисбери-гарден

Название саду дала соседняя Салисбери-роуд, хотя сам он появился значительно позже — поверх подземного торгового центра и автостоянки. Овальный газон здесь огибает извилистая дорожка, а широкие ступени спускаются к бухте. Между газоном и музеем оставлена открытая площадка для временных выставок и представлений; свободной она бывает лишь до следующей работы.

Осенью тысяча девятьсот четырнадцатого года архитектор Рокко Йим построил здесь павильон из бамбука, стали и пластика. Бамбуковые жерди связывали тем же способом, каким в Гонконге собирают строительные леса и временные театры. Рядом дизайнеры Хун Лам и Эдди Ю вместе с объединением «Вери Гонконг» расставили тележки «Си-арт». Несколько тележек можно было соединить в сцену, раздвинуть по площади или использовать как указатели.

Их сделали похожими на ручные железнодорожные дрезины. До сноса старого коулунского вокзала по соседству проходили пути Коулун-Кантонской железной дороги; от вокзала осталась Часовая башня, уже знакомая по предыдущей остановке. Художники вернули в бывшую привокзальную зону не настоящий рельсовый путь, а его подвижную мебель: зрители сами меняли расположение тележек, а площадка приспосабливалась к выставке или выступлению.

Эта работа понадобилась сотрудникам Гонконгского музея искусства из-за вполне практической угрозы. Музей готовили к долгому закрытию на реконструкцию. Его директор Ив Там и куратор современного искусства Мария Мок отвечали за выставочную программу и не хотели на несколько лет исчезнуть с набережной вместе с закрытым зданием. Незадолго до этого, в феврале тысяча девятьсот четырнадцатого года, часть Салисбери-гарден перед музеем расчистили от массивной входной арки, цветников и крытого перехода. Площадь увеличили более чем вдвое и открыли здесь Арт-сквер — уличный выставочный зал без дверей и билетов.

Бамбуковый павильон и тележки составили выставку «Строительство. Переход». Её устройство отвечало положению самого музея: здание предстояло закрыть, но художники уже получили место снаружи, где произведение разрешалось трогать, передвигать и превращать в площадку для следующего события. В августе тысяча девятьсот пятнадцатого года музей действительно закрылся. Сотрудники заранее закрепили за Салисбери-гарден отдельную задачу — показывать здесь работы местных авторов, пока коллекции и выставки разъедутся по другим учреждениям города.

Затем перестраивали уже сам сад. Команда ландшафтного архитектора Джеймса Корнера убрала прежнюю замкнутость и устроила овальный газон, извилистую дорожку, площадку для мероприятий и широкие ступени со стороны бухты. После открытия в декабре тысяча девятьсот семнадцатого года здесь снова начались временные выставки и представления. Когда музей вернулся в ноябре тысяча девятьсот девятнадцатого года, его сотрудники не отказались от вынесенной наружу галереи: Кевин Сиу, Боб Панг и Шуян Чан построили на площади три металлические инсталляции, сквозь которые складывались отдельные виды на воду, здания и горный силуэт.

Название сада к этой музейной истории отношения не имеет. Оно перешло от Салисбери-роуд, проложенной в тысяча восемьсот девяносто седьмом году. Дорогу назвали по титулу Роберта Гаскойн-Сесила, третьего маркиза Солсбери, британского премьер-министра и министра иностранных дел в годы, когда Британия получила Новые территории в аренду. Сам сад с этим именем появился гораздо позже, в мае тысяча девятьсот девяносто седьмого года, над подземным торговым комплексом и парковкой.

Бамбукового павильона, железнодорожных тележек и металлических «гор» теперь здесь нет: все они создавались как временные работы. Осталась предназначенная для их смены площадка перед музеем. Если на ней ничего не выставлено, это пауза между экспозициями, а не пустующая часть газона.