Церковь Суоменлинны

На самой высокой точке острова стоит храм, поставленный так, чтобы его замечали не только внутри крепости, но и с моря. Когда над холмом было пять луковичных глав, сюда приходили солдаты русского гарнизона: здесь служили литургии, принимали присягу и выводили крестные ходы. Хор собирали из детей офицеров и кадровых военных, а духовенство содержала армия. Под кровлей, за гладко оштукатуренными стенами, ещё держатся основания четырёх снятых малых куполов.

В тысяча девятьсот двадцать втором году архитектор Эйнар Шёстрём прислал на конкурс сразу три проекта переделки этой церкви. Государственное строительное управление искало человека, который превратит бывший православный гарнизонный храм в лютеранский и изменит его русский силуэт. Один из проектов Шёстрёма победил.

Прежде над этим холмом поднимались пять башен с луковичными куполами. В конце тридцатых годов девятнадцатого века император Николай Первый поручил петербургскому архитектору Константину Тону спроектировать здесь церковь для русского гарнизона. Место выбрали на самой высокой точке острова: храм должен был быть виден и солдатам внутри крепости, и с моря.

В тысяча восемьсот пятьдесят четвёртом году священники освятили церковь во имя Александра Невского — новгородского князя и православного святого, победившего шведское войско на Неве. Для русской военной церкви в бывшей шведской крепости имя звучало вполне определённо. Священников содержала армия, хор набирали из детей офицеров и кадровых военных. Здесь служили литургии, принимали присягу и начинали крестные ходы гарнизона.

После ухода русского гарнизона православная община прекратила работу. В тысяча девятьсот восемнадцатом году финские чиновники приняли здание и церковное имущество в государственное ведение, а лютеранские священники освятили бывший собор как свою гарнизонную церковь. Более тысячи православных предметов описали и вынесли в склады. Четырёхъярусный иконостас разрезали: нижние иконы убрали, верхнюю часть приспособили под новый алтарь. Православные церковные учреждения несколько лет добивались возвращения имущества и получили лишь часть; её отправили в Сортавалу и на Валаам.

С куполами действовали поэтапно. Четыре малые луковичные главы сняли уже в тысяча девятьсот девятнадцатом году. Затем объявили конкурс на полную переделку. Денег на проект-победитель сразу не нашли, и Шёстрём умер, так и не увидев построенного варианта. В конце десятилетия архитектор Ярл Эклунд доработал его чертежи и довёл реконструкцию до конца.

Строители убрали луковицу главного купола, заключили круглый изнутри барабан в квадратную башню, срезали православный декор и гладко оштукатурили стены. В тысяча девятьсот двадцать девятом году на новой башне установили маяк. Он до сих пор помогает морскому и воздушному движению четырьмя короткими вспышками — буквой «х» в азбуке Морзе, начальной буквой Хельсинки.

Теперь здесь проходят лютеранские службы, венчания и концерты. Рядом висит отлитый в Москве колокол весом шесть тысяч шестьсот восемьдесят три килограмма — самый большой в Финляндии. Под кровлей сохраняются основания четырёх снятых малых куполов, а над квадратной башней продолжает мигать маяк, добавленный при переделке, которой Шёстрём не успел увидеть.