Пласа-Вьеха

Пласа-Вьеха означает «Старая площадь», хотя горожане сначала называли её Новой. После того как строительство крепости заняло прежнее общественное пространство у Пласа-де-Армас, городской совет в тысяча пятьсот пятьдесят девятом году отвёл южнее прямоугольный участок для рынка и праздников. Вокруг него состоятельные семьи построили дома с торговыми помещениями внизу и балконами, с которых наблюдали за представлениями, процессиями и боями быков. Когда у церкви Христа Доброго Пути появилась следующая новая площадь, прежняя Новая получила нынешнее имя.

В тысяча восемьсот тридцать пятом году четыре владельца домов на восточной стороне Пласа-Вьеха попытались остановить здесь большую стройку. В центре тогда стояли деревянные торговые ряды вокруг фонтана. Капитан-генерал Мигель Такон, губернатор Кубы и главный заказчик городских преобразований, хотел заменить их каменным рынком. Владельцы заявили, что его стены лишат их дома света и воздуха. Сами они в этих домах уже не жили, но защищали принадлежавшую им недвижимость.

У Такона имелась своя ставка. Чистота рынков служила показателем качества его управления, а подряд получили частные вкладчики, среди которых был близкий к губернатору инженер Мануэль Пастор. Они оплачивали строительство, затем на несколько лет получали исключительное право собирать плату с торговцев и таким способом возвращали вложенные деньги. После окончания концессии здание должно было перейти городу.

Домовладельцы отправили жалобу в Испанию. Такон ответил письмом министру, где разбирал уже не доводы, а самих жалобщиков: одного объявил неопытным, другого — должником, третьего обвинил в личной вражде. Жалобу отклонили. К тысяча восемьсот тридцать седьмому году каменные ряды были закончены.

Рынок назвали в честь Марии Кристины, правившей Испанией от имени несовершеннолетней дочери. Четыре крыла заняли почти весь центр площади. В каждой лавке имелись прилавок, сундук и принадлежности для разделки мяса; над рядами устроили комнаты для продавцов. Порабощённые женщины приходили за ежедневными припасами для хозяйских домов. Чернокожие перекупщики брали мясо, овощи и фрукты оптом и разносили их по городу и предместьям уже в розницу — для некоторых это было прибыльным делом. К тысяча восемьсот шестьдесят второму году шестьдесят лавок приносили сорок две тысячи песо арендной платы.

Каменные стены не устранили сырость и грязь. Кубинский врач Николас Хосе Гутьеррес добивался закрытия крытых рынков как очагов инфекции, и в тысяча девятьсот восьмом году городской совет распорядился снести рынок Кристины. Домовладельцы выиграли этот спор через семьдесят лет после своей жалобы, когда ни их противников, ни первых торговцев уже не было в живых.

Нынешний фонтан установили в тысяча девятьсот девяносто седьмом году по образцу, известному по гравюрам девятнадцатого века. Он не тот, у которого водовозы рынка наполняли бочки: старую чашу убрали ещё в тысяча восемьсот сорок седьмом году. Каменные торговые ряды тоже исчезли. Теперь кафе и культурные заведения занимают нижние этажи домов по периметру, а там, где прежде стояли шестьдесят лавок и комнаты продавцов, снова лежит открытая мостовая.