Северные ворота

Северные ворота открывали вход в Ханойскую цитадель через арочный проезд. Над ним устроен караульный павильон, откуда гарнизон следил за дорогами к крепости. Император Зя Лонг приказал возвести ворота в тысяча восемьсот пятом году на месте более раннего входа, за широким рвом. Позднее стены и другие ворота разобрали, ров стал газоном, тротуаром и частью улицы, а в павильоне появились статуи защитников Ханоя.

На наружном фасаде остались две глубокие выбоины. После захвата Ханойской цитадели французы не заложили их кирпичом, а прикрепили рядом белые каменные таблички. Это следы снарядов, выпущенных с кораблей на Красной реке двадцать пятого апреля тысяча восемьсот восемьдесят второго года.

Над аркой высечено: «Главные северные ворота». Император Зя Лонг велел построить их в тысяча восемьсот пятом году на месте более старого входа. Наверху находился дозорный павильон, откуда гарнизон следил за подступами к крепости. Перед воротами был широкий ров; теперь на его месте лежат газон, тротуар и часть улицы Фан Динь Фунг. В девяностые годы девятнадцатого века французская администрация снесла стены и остальные четверо ворот. Северный вход остался стоять отдельно.

За его оборону отвечал Хоанг Зиеу — императорский генерал-губернатор Ханоя и соседних провинций. Он добивался, чтобы гарнизон сохранил крепость за двором императора Ты Дыка. Прибывший в город французский морской капитан Анри Ривьер официально должен был защищать французских подданных и обследовать Красную реку. Его инструкции предписывали ограничивать применение силы и не требовали занимать цитадель. Но Хоанг Зиеу ремонтировал укрепления, ожидая нападения, и Ривьер решил взять крепость.

В пять часов утра капитан прислал ультиматум. За три часа защитники должны были разобрать укрепления, сложить оружие, а чиновники — явиться во французский лагерь. Хоанг Зиеу отправил переговорщика, надеясь выиграть время и избежать боя. Переговоры сорвались. В восемь часов корабельные орудия начали бить по северной стене, и два их попадания до сих пор видны на воротах.

Хоанг Зиеу в то утро был болен, однако поднялся к солдатам на стену и сам руководил обороной. Около полудня внутри цитадели загорелся пороховой склад. Гарнизон смешался, французская пехота ворвалась внутрь. Понимая, что продолжать бой невозможно, генерал-губернатор распустил оставшихся солдат, чтобы они не погибли вместе с ним.

Он прошёл к императорской резиденции возле площадки дворца Киньтхиен, поклонился в сторону столицы Хюэ и написал последний доклад Ты Дыку. Затем отправился к храму воинов, привязал к дереву свой головной платок и повесился. Ханойцы собрали деньги на гроб и похороны. Через три года семья перевезла его останки в родную деревню.

В дозорном павильоне над воротами стоят две статуи. Рядом с Хоанг Зиеу находится Нгуен Чи Фыонг — генерал-губернатор, защищавший эту же цитадель девятью годами раньше. Тогда французским отрядом командовал Франсис Гарнье, добивавшийся передачи Ханоя. Его солдаты взяли крепость примерно за час. Сын Нгуен Чи Фыонга погиб в бою, сам командующий был тяжело ранен и попал в плен. Французы предлагали ему лечение и рассчитывали склонить старшего военачальника к сотрудничеству. Он отказался перевязывать рану, перестал принимать пищу и умер.

Теперь в бывшем караульном павильоне жители зажигают благовония перед обоими генерал-губернаторами. Снизу остались французские таблички возле двух попаданий; над ними стоят Нгуен Чи Фыонг и Хоанг Зиеу.