Борго Сан-Якопо

В конце июля тысяча девятьсот сорок четвёртого года немецкое командование потребовало, чтобы жители Борго Сан-Якопо и соседних улиц покинули дома к полудню следующего дня. Людям дали меньше суток. Многие перенесли вещи во двор Палаццо Питти. Дом здесь часто был ещё и заработком: опись всей зоны возле моста насчитала среди будущих потерь триста восемьдесят шесть квартир, триста шестьдесят семь лавок и семьдесят одну ремесленную мастерскую.

Чиновник флорентийской службы охраны искусства Уго Прокаччи пробрался в коридор Вазари и увидел, как солдаты взламывают двери домов на Борго Сан-Якопо. Он понял: заряды закладывают не только под мостами. В ночь с третьего на четвёртое августа сапёры взорвали постройки у обоих концов Понте Веккьо. Сам мост остался стоять, а груды кирпича и камня должны были перекрыть к нему подход союзным войскам, наступавшим с юга.

Утром британские части вошли в Ольтрарно. Немецкие подразделения уже отступили на другой берег. Военная преграда задержала наступающих ненадолго; для жителей её итогом стали уничтоженные дома и мастерские. Во всей зоне у моста пропали сто двадцать три здания. На Борго Сан-Якопо особенно сильно пострадал первый от моста отрезок.

До взрыва это был старый пригород внутри давно разросшейся Флоренции. Словом «борго» здесь когда-то называли поселение за раннесредневековой стеной. Оно возникло возле церкви Сан-Якопо-сопр’Арно — Святого Иакова над Арно. Якопо — флорентийская форма имени апостола Иакова Старшего, покровителя паломников. Церковь дала имя поселению, а затем улице.

Через три недели после взрывов городская комиссия начала разбирать завалы. В неё вошёл архитектор Джованни Микелуччи: ему предстояло решить, что можно спасти и каким должен стать разрушенный квартал. Обвалившиеся фасады открыли комнаты, которых прежде не было видно с набережной: тесные, тёмные, почти без света. Микелуччи решил, что точное воспроизведение прежних домов вернёт вместе с красивой оболочкой и эти жилища.

Он нарисовал для Борго Сан-Якопо отдельные дома-башни с просветами между ними. Через просветы должны были быть видны река и холмы; лестницы, галереи и террасы связывали бы улицу с Арно. Микелуччи работал над этой идеей с молодыми флорентийскими архитекторами, хотя сам не участвовал в объявленном мэрией конкурсе. Его ученики перенесли часть замыслов в свои проекты.

На конкурс поступили двадцать два предложения. Комиссия не выбрала одного победителя: она отобрала пять проектов и поручила восемнадцати архитекторам соединить их. Первая общая версия сохраняла здесь жильё, ремесленные мастерские и торговлю, ограничивала высоту новых домов, запрещала подделывать старинные стили и оставляла вдоль Арно общественные террасы и проходы.

Затем началось строительство. Нужно было быстро восполнять нехватку жилья и учитывать требования владельцев разрушенных участков. Объёмы домов увеличивали, общественные проходы сокращали. Окончательный план застройки между Борго Сан-Якопо и рекой утвердили лишь в тысяча девятьсот пятьдесят девятом году. Галереи Микелуччи остались на бумаге, непрерывной прогулочной террасы над Арно не появилось, а прежняя смесь дешёвого жилья и мастерских уступила место конторам, банкам и дорогим квартирам.

Архитекторы спрятали наиболее современные фасады со стороны реки. На улице они повторили прежние высоты, арки, каменную облицовку и неровный ритм средневековой застройки. Старые башни оставили среди новых домов, поэтому уцелевшая кладка и послевоенные стены стоят вплотную.

У дома номер одиннадцать, Палаццо дель Корно, в низкой арке видны отдельные камни с номерами. Архитектор государственной службы охраны памятников Нелло Бемпорад велел сохранить их при разборе завалов, чтобы вернуть на место. Сам дворец после взрыва построили заново в современных формах; пронумерованные блоки показывают, какую часть прежнего Борго Сан-Якопо действительно собрали из обломков.