Баб Махрук

В линии городской стены сохранился арочный проход, через который с запада попадали в медину. Отсюда начинается Талаа Кебира, большая улица, ведущая через старый город. Когда строители закончили ворота в тысяча двести четвёртом году и навесили створки, их ещё называли Баб аш Шариа, Воротами шариата.

«Махрук» по-арабски значит «сожжённый». Название ворот сохранило судьбу человека, но не его имя. Его звали Мухаммад аль-Убайди. В начале тринадцатого века он поднял мятеж в горах Варга неподалёку от Уэззана и объявил себя претендентом на халифский престол.

Своё право аль-Убайди выводил из родословной: хронисты называли его потомком последнего фатимидского халифа Египта. Фатимиды лишились престола примерно за тридцать лет до этого, однако происхождение давало аль-Убайди основание требовать высший титул — халиф считался одновременно государем и главой общины верующих. На этой родословной держались его притязания, а на людях, которые ей поверили, — весь мятеж.

На престоле уже находился альмохадский халиф Мухаммад ан-Насир. Он послал в горы войско, чтобы уничтожить соперника. Люди ан-Насира разбили отряд аль-Убайди и убили его. Затем тело повезли в Фес. Для погребения такая дорога не требовалась: халифу был нужен поступок, который увидят горожане.

Главный западный вход в медину тогда назывался Баб аш-Шариа — Ворота шариата. Здесь начиналась Талаа-Кебира, большая улица, уходившая через весь старый город. В тысяча двести четвёртом году строители закончили новые ворота и навесили створки. В тот же день люди ан-Насира сожгли тело аль-Убайди в самом проходе, а его голову выставили над воротами. Любой, кто входил в Фес с запада, проходил под итогом неудавшегося притязания на престол.

Расправа не оборвала эту историю сразу. Примерно через десять лет сын аль-Убайди поднял новое восстание среди берберских племён гомара и повторил фатимидское притязание. Ан-Насир приказал убить и его. У самих ворот после казни первого аль-Убайди продолжали выставлять головы других мятежников.

Останков аль-Убайди здесь нет, отдельного памятника ему не поставили. Сохранились ворота, законченные в день сожжения, и имя в единственном числе: Баб Махрук — Ворота сожжённого.