Княжеский двор

В тысяча шестьсот шестьдесят втором году под аркадой Княжеского двора встретились два дубровницких патриция. Тридцатидвухлетний Мароица Кабога был дипломатом и исполнителем опасных поручений республики. Его заподозрили в слишком близких связях с османскими чиновниками на границе и вызвали в город для разбирательства. Член Малого совета Никола Соркочевич добивался, чтобы Кабогу наказали. Во время встречи в портике Кабога смертельно ранил своего обвинителя.

Убийца укрылся в монастыре францисканцев и потребовал церковного убежища. Городские служители силой вывели его оттуда. Спор между сенаторами и духовенством дошёл до Рима; Кабоге грозила казнь, но в тысяча шестьсот шестьдесят третьем году её заменили пожизненным заключением.

Все части этого дела сходились в Княжеском дворе. Здесь заседали Малый и Большой советы, работали канцелярия и суд, принимали послов. В нижних помещениях находились караульня, оружейная и тюрьма, наверху — служебные комнаты и квартира князя.

Князем в Дубровнике называли патриция, которого избирали председателем республики всего на месяц. На время службы он переселялся сюда без семьи, руководил заседаниями и покидал дворец только по государственным делам. Через месяц его комнаты занимал следующий избранник. От этой должности и произошло название здания. Над дверью в зал совета сохранилось предписание: «Забудьте о частных делах, заботьтесь об общественных».

Шестого апреля тысяча шестьсот шестьдесят седьмого года землетрясение разрушило большую часть города и нарушило работу суда и тюрьмы. Друзья помогли Кабоге выйти из заключения. Он остался в Дубровнике, собрал вооружённых людей и занялся пресечением грабежей. Уцелевшие патриции назначили бывшего узника одним из пяти командиров городских отрядов и избрали в Совет двенадцати — чрезвычайную группу, восстанавливавшую управление после катастрофы. Пожизненный приговор больше не исполняли.

Сегодня на нижнем этаже дворца музей показывает помещения суда и бывшей тюрьмы. Под передней аркадой Кабога смертельно ранил Соркочевича; за дверями того же здания суд вынес ему приговор, а бывшие камеры до сих пор остаются частью музейного маршрута.