Колледж-Грин

Колледж-Грин начинался как открытая Хогген-Грин — поляна у края тогдашнего Дублина; после основания Тринити-колледжа за ней закрепилось нынешнее имя. К концу семнадцатого века напротив учебных корпусов возвели отдельное здание для двух палат, и бывшая окраина стала парадным пространством между университетом и законодателями. На островке посреди площади бронзовая фигура с поднятой рукой по-прежнему связывает взглядом два этих берега городской жизни.

На островке посреди Колледж-Грин бронзовый Генри Граттан поднял руку, словно снова просит слова. Перед ним ворота Тринити-колледжа, за спиной — Банк Ирландии. До банка здесь заседал ирландский парламент, а зал, в котором Граттан произнёс главные речи своей жизни, находился внутри этого здания.

Название площади появилось после основания Тринити-колледжа. Прежде открытое место перед ним называли Хогген-Грин. К концу семнадцатого века закрепилось имя Колледж-Грин — «лужайка у колледжа». Затем напротив учебных корпусов построили специальное здание для двух палат парламента, и прежняя окраинная поляна стала парадным пространством между законодателями и университетом.

Граттан пришёл сюда в тысяча семьсот семьдесят пятом году как протестантский адвокат и депутат от крошечного округа Чарлемонт. Мандат он получил не в современной избирательной борьбе: место ему предоставил покровитель, граф Чарлемонт. Большинство жителей Ирландии, католики, не могло заседать в палате общин. Граттан добивался вполне определённого изменения — чтобы законы для Ирландии принимал парламент в Дублине, а британский парламент больше не мог отменять их или издавать свои.

Шанс возник из войны в Америке. Британские войска отправили за океан, и для защиты Ирландии от возможного французского вторжения землевладельцы и горожане собрали добровольческие части. Это были вооружённые, главным образом протестантские отряды. Когда непосредственная опасность миновала, добровольцы потребовали законодательной самостоятельности. Их съезд в Данганноне объявил, что связывать Ирландию могут лишь законы, принятые её собственными королём, лордами и общинами.

Шестнадцатого апреля тысяча семьсот восемьдесят второго года Граттан внёс такое требование в палате общин на Колледж-Грин. Британское правительство, ослабленное поражениями в Америке и не желавшее спорить ещё и с вооружёнными добровольцами, уступило. Сначала парламент в Лондоне отменил закон, утверждавший его право издавать законы для Ирландии, а в следующем году отказ закрепили окончательно.

Это была законодательная самостоятельность, а не независимость сегодняшнего государства. Король оставался общим, министров назначали не дублинские депутаты, католики по-прежнему не могли занять места в парламенте. Но в течение следующих восемнадцати лет законы принимали именно в здании за памятником, и этот период стали называть парламентом Граттана.

Награда показывает, насколько изменилась жизнь самого депутата. Парламент предложил ему сто тысяч фунтов. Граттан отказался от половины, но принял пятьдесят тысяч — огромную сумму, сделавшую его материально независимым. На эти деньги он приобрёл землю и дом Тиннехинч в графстве Уиклоу. Человек, начавший карьеру с мандата, подаренного покровителем, теперь жил в собственном поместье, купленном на парламентскую благодарность.

Через восемнадцать лет он вернулся сюда защищать созданный им порядок. После восстания тысяча семьсот девяносто восьмого года британский премьер Уильям Питт решил объединить два королевства и упразднить парламент в Дублине. Для поддержки союза владельцам избирательных мест обещали компенсации, должности, пенсии и титулы.

Граттан тогда тяжело болел и почти не участвовал в политике. По воспоминаниям его жены Генриетты, она напомнила мужу, что он много получил от страны и теперь обязан потратить на её защиту деньги и, если потребуется, кровь. В январе тысяча восьмисотого года его ночью избрали депутатом от Уиклоу. На рассвете Граттана привезли в палату общин в закрытом кресле, укутанного одеялом. Опасаясь нападения, он взял с собой заряженные пистолеты.

В зал он вошёл в синем мундире добровольца — той самой организации, чья поддержка помогла ему добиться уступок в тысяча семьсот восемьдесят втором году. Из-за слабости депутаты разрешили ему говорить сидя. Речь продолжалась около двух часов, но голосование он проиграл. В марте обе палаты согласились на объединение, а с первого января тысяча восемьсот первого года ирландский парламент прекратил существование. Граттан вернулся в Тиннехинч; позднее он заседал уже в Лондоне и добивался политических прав для католиков.

Банк Ирландии купил опустевшее здание в тысяча восемьсот третьем году. Главный секретарь Чарльз Эббот записал, что добивался частной договорённости: бывшие парламентские залы следовало переделать так, чтобы в них нельзя было снова устроить публичные дебаты. Палату общин, где Граттан выступал в тысяча семьсот восемьдесят втором и тысяча восьмисотом годах, разделили и разобрали ради банковских помещений. Палата лордов сохранилась.

Памятник поставили в тысяча восемьсот семьдесят шестом году. Бронзовый Граттан остался снаружи; за его спиной сохранился фасад парламента, а комнаты, к которым обращён его поднятый жест, больше нет.