Даргах Хазрат Низамуддин Аулия

Под белым куполом стоит даргах, святилище вокруг могилы почитаемого суфийского святого. Нынешний павильон возвели в шестнадцатом веке на месте более раннего мавзолея и затем не раз переделывали. Мраморные решётки окружают надгробие, которое паломники закрывают чадарами и осыпают лепестками, прося бараката, благословения. Напротив покоится придворный поэт Амир Хусрау, а по четвергам между двумя усыпальницами садятся каввалы и начинают пение с каула.

Перед смертью весной тысяча триста двадцать пятого года шейх Мухаммад Низамуддин попросил учеников похоронить его под открытым небом, во дворе рядом с общинной мечетью Джамаат-хана. Он возглавлял делийскую ветвь суфийского братства Чишти и старался не зависеть от султанского двора: к правителям не ходил, земельных пожалований не принимал, а его община жила на незапрошенные пожертвования. Их раздавали, не превращая в состояние, поэтому ссора с государем могла оставить шейха без защиты и средств.

Ученики исполнили просьбу и устроили простую открытую могилу. Но на похороны пришёл Мухаммад бин Туглак — новый султан Дели, решивший публично почтить человека, который при жизни избегал султанов. Он сам помогал нести погребальные носилки от ханки к могиле, а вскоре приказал поставить над ней первый купол. Открытым небу захоронение оставалось недолго.

От первого мавзолея ничего не осталось. В шестнадцатом веке над тем же местом погребения возвели павильон, который после многочисленных переделок дошёл до наших дней. Под его куполом и мраморными решётками лежит человек, просивший обойтись без крыши.

«Хазрат» в названии означает «досточтимый», «Аулия» — «друг Бога», то есть почитаемый святой. Даргахом называют святилище, сложившееся вокруг могилы такого человека. Паломники покрывают надгробие тканями-чадарами и лепестками, читают молитвы и просят о баракате — благословении. Годовщину смерти святого называют урсом, «свадьбой»: суфии понимают её как встречу с Богом, поэтому здесь собираются и для молитвы, и для пения.

У этой музыки есть второе захоронение. Амир Хусрау был придворным поэтом, зарабатывал сочинениями для султанов и одновременно оставался учеником Низамуддина. Служба увела его в поход на Бенгалию именно тогда, когда наставник умер. Хусрау вернулся в Дели; по преданию даргаха, он раздал имущество и проводил дни у могилы. Через полгода поэт умер, и его похоронили рядом, у ног Низамуддина.

Хусрау придал особую форму суфийским собраниям для слушания стихов и ввёл каул — песнопение, основанное на изречении пророка. Каввалы этого даргаха до сих пор начинают выступления с каула. По четвергам они садятся во дворе между двумя усыпальницами: под белым куполом находится могила наставника, напротив — могила придворного поэта, которого служба однажды не пустила к нему вовремя.