Площадь Кристиансборга

За фасадом Кристиансборга соседствуют парламент, канцелярия премьер министра и Верховный суд, а часть дворцовых помещений оставлена для королевского пользования. Нынешний дворец возвели на фундаментах сгоревшей резиденции. Конная статуя в центре площади пережила старое здание и была поставлена в честь Фредерика Седьмого уже после смерти монарха.

Двадцать первого марта тысяча восемьсот сорок восьмого года конной статуи в центре площади ещё не было. Здесь стояли от двенадцати до пятнадцати тысяч жителей Копенгагена, а во дворец вошёл Лауриц Николай Видт — председатель городского представительства, один из крупнейших судовладельцев Дании и директор Национального банка. Он принёс королю требование уволить министров.

С тысяча шестьсот шестидесятого года датские короли формально решали государственные дела единолично. Но в начале тысяча восемьсот сорок восьмого года революции уже начались в Париже, Берлине и Вене. В Датском королевстве спор шёл ещё и о Шлезвиге: датские национал-либералы хотели теснее связать герцогство с Данией, а немецкое движение добивалось самостоятельного Шлезвиг-Гольштейна. Когда в Копенгаген пришли тревожные известия из герцогств, ожидание реформ сменилось требованием немедленного решения.

Текст для короля составил Орла Леман — адвокат и предводитель национал-либералов, добивавшийся свободной конституции. Он уже знал цену публичной речи: за критику единодержавия Леман отсидел три месяца в тюрьме. Вечером двадцатого марта он выступил перед двумя с половиной тысячами человек в театре «Казино», который тогда служил большим залом для собраний. Петиция объявляла, что королевские советники утратили доверие граждан, и заканчивалась предупреждением: монарха просили не доводить народ до «отчаянной самопомощи». В дни европейских восстаний смысл этой фразы был понятен без пояснений.

На следующее утро Видт повёл городских представителей от тогдашней ратуши к Кристиансборгу. За ними пошли тысячи людей. Они заполнили площадь, пока Видт передавал петицию Фредерику Седьмому — королю, который всего два месяца назад унаследовал и корону, и старых министров.

Решение созрело до появления делегации. Ночью Фредерик отказался продолжать прежний курс, а утром распустил кабинет. Видту он ответил коротко: просьба уже исполнена, министры вернули свои полномочия. Когда Видт вышел из дворца и объявил: «Министерство распущено», люди приветствовали короля, проводили городских представителей обратно к ратуше и разошлись. На этой площади революционная угроза закончилась без выстрелов и баррикад.

На следующий день Фредерик назвал себя конституционным монархом и назначил Мартовское министерство. Видт и Леман, пришедшие к дворцу с требованием сменить кабинет, сами вошли в новый состав министров. Видт участвовал в подготовке проекта конституции; Леман вскоре покинул кабинет, но продолжил отстаивать принятую программу.

Пятого июня тысяча восемьсот сорок девятого года Фредерик подписал в Кристиансборге первую датскую конституцию. Король стал последним датским единодержцем и первым конституционным монархом. Появился двухпалатный парламент — Ригсдаг. Избирательное право тогда получили далеко не все: голосовать могли мужчины старше тридцати лет, если они не состояли в домашней прислуге и не жили на пособие для бедных. В январе тысяча восемьсот пятидесятого года парламент занял часть дворцовых комнат.

Память быстро сделала главным героем короля. По позднейшему свидетельству, Леману показался слишком бедным сухой ответ Фредерика о распущенных министрах. Для газетного отчёта он добавил от имени монарха обещание быть верным предводителем народа «к чести и свободе». Именно длинная версия разошлась по стране как королевская речь.

Конную статую установили в тысяча восемьсот семьдесят третьем году, уже после смерти Фредерика. Дворец, в который входил Видт, сгорел одиннадцать лет спустя; нынешний Кристиансборг возвели на его фундаментах. Теперь за фасадом заседает Фолькетинг, работают канцелярия премьер-министра и Верховный суд, а частью залов пользуется король.

Статуя пережила старый дворец. На передней стороне постамента выбито: «Пятое июня тысяча восемьсот сорок девятого года», на боковой — «Фредерик Седьмой, даритель конституции». Двенадцать–пятнадцать тысяч человек, ожидавших его ответа на этой площади, в надписи не названы.