Кристиансхавнские валы

Земляной вал и ров сохраняют контур границы, которой Копенгаген когда-то отгораживал подступы со стороны Амагера. Район возник на болотистом мелководье, а первая линия укреплений охватила его пятью бастионами. Между Львиным и Слоновьим бастионами дорога с острова сужалась до одного въезда: телеги попадали внутрь лишь после проверки груза на укреплённом острове перед валом. Плита в склоне отмечает место, где оборона и городская торговля сходились в одном проходе.

В декабре тысяча семьсот двадцать седьмого года привратник Ханс Нильсен поселился здесь с женой и ребёнком. Небольшой дом у Торвегаде был его служебной квартирой. Нильсен отвечал за Кристиансхавнские ворота и собирал по одному скиллингу с проходивших. Должность давала семье жильё, но жить приходилось у самого городского пропускного пункта.

Ворота стояли там, где Торвегаде проходит между Львиным и Слоновьим бастионами. Это была единственная сухопутная дорога из Амагера в Копенгаген. Крестьянин с телегой сначала объявлял товары в акцизной конторе, затем пересекал ров и въезжал на равелин — укреплённый остров перед валом. Там солдаты проверяли груз. После второго подъёмного моста оставались сами ворота и сбор Нильсена. Только тогда овощи и другие продукты можно было везти дальше к городским рынкам.

Такое устройство появилось вместе с Кристиансхавном. Кристиан Четвёртый основал новый район на болотистом мелководье, а к тысяча шестьсот двадцать третьему году строители уже закончили первую линию укреплений с пятью бастионами. Дома ещё только предстояло заселить. Земляная насыпь, выступающие бастионы и широкий ров должны были задерживать неприятеля, а единственный проезд позволял военным и сборщикам контролировать каждую телегу.

После отмены акциза и утраты Копенгагеном статуса крепостного города этот порядок исчез. В тысяча восемьсот пятьдесят седьмом году Кристиансхавнские ворота разобрали. Дом привратника остался. Его часто принимали за бывшую акцизную контору, хотя настоящая контора стояла дальше, на Амагерброгаде, и была снесена в тысяча девятьсот тринадцатом году.

В тысяча девятьсот тридцать шестом году расширение Торвегаде добралось и до дома Нильсена. Муниципальные инженеры решили сохранить его: шесть человек поставили здание на рельсы и за два дня передвинули на четырнадцать метров к северо-востоку. Теперь в нём работает местный исторический архив, а прежнее положение ворот отмечает плита в склоне вала. Дом и плита разошлись на четырнадцать метров; между ними проходит дорога, на которой когда-то платили за право въехать в Копенгаген.